К тебе через Туманы (СИ)

Он словно змея проникал мне в голову, одурманивая и не позволяя дышать.

—Девочка, ты чего? — гер Каил, присев передо мною, попытался поставить меня на ноги. Но куда там, я тела своего не чувствовала.

—Я уеду, — прошептала чужим голосом ему. — Я уеду, меня никто не подсылал, я уеду.

С глаз крупным жемчугом лились предательские слезы. Скулы красивого гера напряглись и, слабо сжав мою руку и, вытерев, неизвестно откуда взявшимся в его руке платком мои слезы, он встал, не тревожа меня больше.

Я пыталась спрятаться, крутилась на месте, как волчок, пока не заползла за гера Обертона и не прижалась к его коленям, как побитая собачонка.

— Итан ты совсем сдурел, ты, что тут устроил?

Гневная тирада гера Обертона, в ноги которого я сейчас и вцепилась, не возымела на моего обидчика никакого эффекта.

— Это ты ее сюда привез, Обер? — теперь он начал допрашивать злющим колючим, как северные ветра, голосом братьев.

— Да я, а какие с ней проблемы? Сидит девчонка целый день на кухне, носа никуда не кажет.

— Как ты ее нашел? Где? Говори, стужа тебя дери Обер, откуда она?

От такого крика я вообще поползла задом к выходу, который к моему нескончаемому счастью был за моими спасителями. Куда ползла, не смотрела, поэтому уперевшись в препятствие, попыталась обогнуть, но тут же услышала сверху очень приятный ранее не слышанный голос.

— Девушка, может, вы подниметесь, полы холодные.

От неожиданности я хлюпнула носом и подняла голову на говорящую преграду. Сквозь пелену слез смогла разглядеть красивого блондина и рядом с ним, такого вдруг ставшего родным и близким, вард Вульфрика. Как-то вспомнилось его сотворенное для меня маленькое чудо и снежный вихрь, создавший милого снеговика. Слезы хлынули с новой силой.

— Стоять!

Тут же чьи-то руки подхватили меня за талию, и я оказалась на чьих-то руках. Слабый запах цветущей вишни взбудоражил голову. Обладатель этого приятного успокаивающего запаха бережно прижал меня к груди.

— Итан, ты бы взял себя в руки и объяснил нам, раз мы все равно уже все здесь, чего твой рев сотрясает воздух, — вард Вульфрик был недоволен.