Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Этой адской машине завидуют все наши знакомые и родственники. Ну и мне, соответственно, потому, что это чудо техники на позапрошлый Новый год мне подарил любимый муж: трендовая, модная, навороченная, супер-пупер.

Ничего, что я на самом деле сумку хотела? И даже показала, какую именно, когда в магазине были.

Но кому это?

Так что дедушка Мороз, в лице дорогого супруга, подарил мне на праздник дорогущую мега-кофе машину.

Самый «сладкий» в этом нюанс — кофе, сваренный из зёрен, я не пью.

Совсем.

Смотрю, как Рома кивает и с барского плеча будто бы стряхивает:

— Это подарок, Арина, так что кофе-машина твоя.

Конечно, она мне ни за каким не сдалась, но мужу надо продемонстрировать широкий жест.

Как я умудрилась забыть, что он по молодости был знатный выпендрежник?

Тут дверь открывается, как от пинка, и в кабинет влетает пышущий негодованием Константин Романович.

Сын, как и его батюшка, не разбираясь, с места в карьер, спешит выплеснуть претензии:

— Мама, как ты можешь? Я тебя такого не ожидал, а как же все твои слова о ценности семьи?

Да, не так я хотела этот вопрос с ребенком обсудить, но что же.

— Милый, дело в том, что в основе Семьи лежат такие чувства, как доверие и уважение. После того, что сделал твой отец, доверия и уважения у меня к нему нет.

Глаза сына полыхают негодованием:

— Ты женщина, ты всегда говорила, да и бабушка тоже, что женщины должны быть мудрее.

Пока я вдыхаю, тут вдруг влезает Рома:

— Да, это именно твоя мама хочет со мной развестись."

"Нет, это просто охренеть по полной программе.

На лице сына появляются отвращение и обида:

— Ах так, хорошо! Тогда я не хочу жить с тобой! Я буду жить с папой!

Хлопнул дверью и умчался.

Вот зачем было его доводить, а?

Рома потер руки довольным жестом и ухмыльнулся:

— Ну, раз такое дело вышло, и вы с Леры остаетесь вдвоем, а мы с Костиком, тогда, дорогая, квартиру делим пополам.

О, откуда ветер дует.

— Офигеть, да, Роман Николаевич, а дно-то все глубже.

Мне не хватает времени осознать, обработать всю валящуюся на меня информацию. Понять эту чертову многоходовку, развернутую моим пока еще мужем. Но дышать вновь становится нестерпимо тяжело.

А ведь раньше я была готова отдать ему машину. Но не теперь, когда он спровоцировал ребенка, зараза такая.

— С чего это вдруг, я же на ней езжу? — ах, какое недоумение!

И ведь повелась бы на это даже год назад, лопушка.