Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Или это Петербургом навеяло?

Наш город прекрасен, но вот ассоциации в последнее время у меня с ним были такие себе.

Измена.

Чем это было для меня после двадцати лет брака, при наличии двоих детей?

Петардой, рванувшей под моей унылой, обычной, давно устоявшейся и устроенной скучной жизнью.

Она пробудила меня, встряхнула и придала такого ускорения, что я, то выплывая, то мчась вперёд, по инерции, успела разобраться со всеми своими неоднозначно завершенными отношениями, а также проблемами детства и воспитания.

Что же я обрела?

Невозможное.

Невероятное.

Всеобъемлющее.

Целый мир и еще двух бесконечно важных людей в придачу.

И это удивительное ощущение гармонии и спокойствия в душе.

Вот сейчас, устроившись в удобном кресле на террасе ресторана и глядя на Глеба, сидящего рядом на корточках, поглаживающего мою солидно раздавшуюся талию и серьезно разговаривающего с моим, уже начавшим округляться животиком, я от души мысленно говорю бывшему мужу:

— Рома, спасибо! Сама я никогда бы не рискнула узнать, есть ли жизнь на Марсе после сорока.

Глава 81

Когда находишь свой путь

'И от всякого, кому дано много, много и потребуется,

и кому много вверено, с того больше взыщут…'

Евангелие от Луки 12:47

Лера

Как любой ребёнок, чья семейная система вдруг рухнула в одночасье, при разводе родителей я серьезно прифигела.

После папиной выходки со всем последовавшим за ней натуральным свинством, я постоянно пребывала в состоянии изумления.

Сначала Кот устроил нам цирк, от которого мама чуть не слегла, а я изо всех сил сдерживалась, чтобы не оттаскать паршивца за ухо.

Следом эта папина сучка малолетняя вылезла со своими наездами.

Потом бабушка Алена и дядя Андрей поколебали мою уверенность, что в нашей большой семье все взрослые — нормальные, адекватные люди.

Далее уже пошел мастер-класс от маменьки моей на тему: «Держи осанку». Ох и пригодилось мне это все.

Хорошо, что в бушующем море наших около-семейных разборок были некие незыблемые фигуры: дед Коля (вот до земли ему поклон!), тетя Фиса с дядей Марком, мамины подружки из их занятного клуба.

Да это, собственно, и все.

Ну, потом Кот словил бумерангом по лбу и очухался, хвала богам:

— Лер, а мама точно меня простила? — спрашивал он у меня с тех пор, как вернулся, примерно раз в неделю.

Беспокоится.

Глупый он еще, но, надеюсь, с возрастом это пройдет, хотя, как часто вздыхает мама: «В жизни мальчика первые сорок лет самые трудные».