Измена. Закрывая гештальты (СИ)

А как же: серия наша с «ужастиками» не просто ушла в печать, там первые пилотные выпуски уже были готовы и «пошли в народ» по каким-то социальным программам для подростков и юношества правительства центральных областей страны.

И вроде как даже пользовались успехом, так что невероятно довольный издатель чуть ли не каждое наше общение начинал словами:

— Ах, Арина, золотая Вы голова! Ваши истории — истинный восторг!

А потом от комплиментов переходил к делу и становился жутко дотошным и конкретным:

— Да, Вы же помните, что первые две истории пойдут в доп.

И начиналась самая трудоемкая и занудная часть нашего взаимодействия: мне присылали несколько вариантов и стилей оформления каждой книги и мы долго, упорно, но очень вежливо друг другу возражали, отстаивая собственный вариант.

Было сло-о-о-ожно. Я не привыкла спорить с авторитетами, но эти истории были частью моей памяти, моей жизни и я билась за каждую до последнего.

Побеждала от один раз из трех, но все равно хоть ненадолго, но чувствовала себя счастливой. Пусь и не удовлетворенной.

По вечерам мы с сыном болтали о новостях прошедшего дня, и он иногда подкидывал мне идеи, которые я в следующий раз обсуждала с Алексеем, как возможный сюжет для будущих книг.

Неуемный фанатик Алексей Владиславович периодически интересовался тем, как в моей голове моли возникнуть такие сумасшедшие идеи вроде: поспорить с друзьями и пройти старое заброшенное кладбище насквозь при полной луне, или прыгать в бурную, но мелкую речку с подвесного моста, стараясь попасть в редкие окошки достаточной глубины, или полезть в распределитель воды для полива колхозных полей перед подачей напора, который без проблем мог волочь по руслу канала старый «запорожец».

Выслушав реальную предысторию всех этих ужастиков, искренне удивлялся тому, каким опасным и разнообразным у меня было детство.

Любопытствовал, как происходит мой творческий процесс, спрашивал о дальнейшей судьбе прототипов и реальной жизни героев.

От общения с ним я получала массу удовольствия: как от нашей грамотной, обстоятельной переписки, так и от звонков, которые часто начинались с важных новостей вроде возможности увеличить тираж без существенного роста затрат, а продолжались его рассуждениями о сказочных перспективах моего будущего на ниве подростковой прозы.