Измена. Предательство (не) прощается

Он бросает на меня быстрый взгляд, будто пытаясь прочитать по моему лицу, шучу я или на самом деле жду, что он это сделает. Телефон продолжает звонить, неумолимо напоминая, что от прошлого не убежишь."

"— Андрей, давай уже. Зачем тянуть? — добавляю, скрестив руки на груди. — Я тебя задерживаю?

Он сжимает телефон в руке, будто от этого звонок мог прекратиться. Но спустя пару секунд с нажимом принимает вызов и отворачивается.

— Да, Свет… — его голос становится почти механическим.

Я не двигаюсь. Словно укоренившись на месте, остаюсь стоять в коридоре, наблюдая за его реакцией.

— Что случилось? — раздраженно спрашивает он.

Следует пауза. На мгновение мне кажется, что он отойдет подальше, чтобы я не слышала его разговор. Но вместо этого он остаётся на месте, опершись плечом о стену.

— Свет, успокойся. Я сейчас приеду, ладно? — его голос звучит почти отечески.

Ещё секунда, и он отключает вызов.

— Что, у неё беда? Здоровье подкачало? Или просто скучно стало? — выдыхаю с лёгкой усмешкой, стараясь звучать максимально отстранённо.

Андрей молчит, обдумывая, что ответить. Его лицо остаётся хмурым, но не злым.

— Ей плохо, — наконец произносит он, избегая моего взгляда.

— Ну так, конечно, ты же должен лететь её спасать, — киваю, не скрывая сарказма. — Она же беременна.

Его глаза наконец встречаются с моими.

— Настя, не начинай.

— Не начинать? — сжимаю руки в кулаки. — Это ты мне говоришь?

— Я и так стараюсь, чтобы всем было хорошо! — вспыхивает он.

— А, по-моему, ты хорошо делаешь только себе!

— Настя, мне правда надо ехать. Ей плохо. Она…

— Поезжай. Я тебя к ноге не привязала. А Машу, если что, сама в больницу отвезу, — говорю уже спокойнее, почти равнодушно.

Моя грудь тяжело вздымается, эмоции накатывают волной. Слишком много всего скопилось внутри.

Андрей снова отворачивается. Он не хочет продолжать разговор, я это вижу.

Бывший ничего не отвечает, лишь тяжело выдыхает и проходит мимо меня к выходу. Его шаги звучат глухо, словно каждый удар ботинка о пол отдаляет его от нас с Машей ещё дальше.

Я стою на месте, слыша, как хлопает входная дверь и машина уезжает прочь. На какое-то мгновение коридор наполняется звенящей тишиной.

В груди возникает пустота. Та самая, знакомая до боли.