Я почти граф. Книга VI

 — Сильные рода не станут протестовать, это ударит по их репутации, а слабые побоятся возразить, даже если это их ребенок. Честь рода важнее.

Они немного постояли, молча наблюдая за поединками. Затем загадочный человек в черном повернулся к епископу.

— У нас почти все готово ко второй части плана, — отчитался он.

— Замечательно, — злорадно усмехнулся представитель церкви. — Этот мир может спасти только святое слово.

Его собеседник не стал спорить, лишь легкая тень ухмылки промелькнула на его лице.

— Извините, епископ Иоанн, могу я спросить?

— Спрашивайте, — снисходительно кивнул он.

— Хоть у нас с вами общая цель, но идем мы разными путями. Мной движут деньги, как бы это банально ни звучало, и еще жажда власти, — он тоже подошел к краю балкона и глянул вниз. — Но что заставило вас пойти на такой шаг? По сути это предательство.

От этих слов епископ только рассмеялся."

"— Ох, как вы ошибаетесь! Как я могу предать высшее создание, дарующее нам святую силу? Нет! Мы действуем только в его интересах и в интересах человечества.

— Не боитесь, что инквизиторы могут пасть от ваших же планов? Даже в этом турнире?

— Нет, — твердо ответил епископ. — А если они и умрут, что ж, они погибли во имя высшей цели. Хоть и оказались слабаками.

— Думаю, теперь я понял ваши мотивы. Но вы уверены, что у нас не будет проблем?

— О чем вы говорите? — удивился епископ Иоанн. — Все сливки общества собрались на стадионе.

— Но помимо них есть ряд других, не менее сильных родов, которых я тут не наблюдаю, — подметил его собеседник и поправил капюшон, чтобы его не сдуло ветром.

— А вы про ТЕХ людей? — усмехнулся епископ. — Это давно постаревшие герои, которые растеряли былые силы. Да и когда они вообще вмешивались?

На это нечего было возразить.

— На этом все, — кивнул загадочный человек в капюшоне. — Ближе к концу Универсиады мы начнем… — он направился ко входу, но на плечо что-то упало.

— Хех, это к удаче!

— Вот уж не думал, что вы суеверный, — отряхивая голубиный помет с плеча, сказал собеседник.

Как он не пытался избавиться от грязи, все равно на мантии осталось пятно.

— Голубь — божественная птица! — пояснил епископ. — А тем более белый.

Мужчина в мантии ничего не ответил. Поправил капюшон и пошел вниз.