Я почти граф. Книга VI

На кого мне интересно было посмотреть, так это на Фанерова. Он выходил вторым.

— Мария! — воскликнул он, появившись рядом.

— Женя, хватит уже, а? — раздраженно ответила Маша. — Просто победи и пройди с нами в полуфинал!

Он растерялся, но быстро взял себя в руки и вприпрыжку пошел готовиться, сияя как солнышко.

Против него выставили девушку из Питерского института. Высокая, с рыжей косой и тоже двумя мечами. Фанеров как всегда вышел и начал приветствовать публику. К моему удивлению, ему многие аплодировали.

Бой начался, и я приказал Лоре записывать новые приемы у девушки. Все же два меча…

Но Фанеров меня расстроил. Бой он выиграл, наверное, за пару минут. И он молодец — даже установил рекорд Универсиады. Девушка просто не успела ничего сделать, как отправилась в нокаут.

— Слушай, а этот псих не такой уж и простой, — обратился я к Маше.

— А я о чем тебе говорила?

Даже удивительно, как мне удалось вырубить его при первой нашей встрече. Чистая случайность, или просто он не хотел расстроить Машу?

После него вышла Виолетта.

Две сферы по обе стороны от Виолетты превращались то в копья, то в щиты, мечи и во что угодно по желанию владельца. Довольно интересное оружие.

Лора подметила, что энергии на это расходуется прилично, но у Виолетты имелось много запасов, и ей приходилось спешить, чтобы не затянуть битву. Десять минут максимум.

Виолетта справилась за семь.

На других аренах чувствовалось напряжение. Как будто в воздухе готовилась взорваться энергетическая бомба.

За три часа схваток ни один из участников не умер. Хотя церковники старались как могли. Но Авраам отличился — разрубил пополам своего противника. Теперь он считался главным претендентом на победу в турнире.

Другие церковники сражались на грани, не всегда стараясь пойти на убийство. А вот из Казанского института почему-то внезапно принялись кромсать соперников, но им вломили по первое число.

"Елисеева Надя вовсю использовала уникальные возможности и предугадывала движения врага. Когда она победила, ее отец больше всех кричал с трибуны, затыкая даже ведущего.

Впрочем, картина не особо изменилась, когда Маша и Света сражались против своих противников. Оба отца развернули плакаты в поддержку дочерей. К ним присоединился даже Есенин-старший, который радостно махал поролоновым пальцем.