Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

— Вперед! — продолжал вопить Донован.

Тот сделал еще один шаг, и он оказался последним. Раздался громкий свист, словно сильный ветер пронесся по храму, и этот порыв одним махом снес у солдата голову, которая, подпрыгивая, покатилась вниз по ступеням к ногам Донована и Эльзы.

Донован поднял руку, и один из его людей, подбежав, поднял голову и отбросил в сторону, туда, где прятались Инди и его товарищи. Инди отвел глаза.

— Дыхание Господа, — задумчиво произнес Генри.

Сначала Инди не понял, что он имеет в виду, затем вспомнил о трех ловушках, описанных в дневнике.

Он услышал, как Донован отдает приказ фашистскому охраннику найти еще одного добровольца. Немец ткнул пальцем в солдата, стоящего рядом с ним, но тот затряс головой и. попятился. Тогда двое фашистов схватили его и поволокли к лестнице.

"— Нет, нет! — орал он, пытаясь высвободиться.

Охранники пихнули его вперед, он, спотыкаясь, поднялся на две ступени и обернулся, глядя на всех глазами, полными ужаса. Один из фашистов поднял пистолет. Солдат отвернулся и словно во сне начал карабкаться вверх навстречу смерти.

Краем глаза Инди увидел, как Броди с отвращением отвел взгляд, не желая смотреть на это варварство. У Инди человеческие жертвоприношения вызывали не меньшее омерзение, чем у Броди, он чувствовал себя зрителем в римском Колизее, но не мог ничего придумать.

Броди похлопал его по плечу.

— Эй, Инди, — тихо произнес он. На его лице залегли такие глубокие морщины, что его трудно было узнать. Инди приложил палец к губам, но вдруг понял, почему Броди позвал его: в нескольких шагах от них стоял фашистский солдат с нацеленным на них пистолетом.

— А ну, выходи! — вопил он по-немецки, размахивая оружием. Еще трое вооруженных фашистов окружили их; скорее всего, они прятались у входа и заметили Инди и его спутников, когда те входили в храм.

Их вытолкнули в центр зала, где султанские солдаты оцепили их кольцом. Инди увидел, как Эльза круто повернулась и, открыв рот, уставилась на него. Ее губы задрожали. Донован направился к ним, скрывая удивление за широкой, добродушной улыбкой, словно это старые добрые друзья пожаловали к нему на обед.