Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

Но сейчас… сейчас, если Донован его поймает, он даже не сможет посмотреть, как крест будет смотреться в экспозиции.

— Боюсь, это самая незначительная неприятность из тех., которые его ожидают.

И нас тоже. Он уже хотел было рассказать отцу о своей догадке относительно роли Донована в истории с крестом, но решил подождать. Сейчас есть другие заботы.

* * *Донован и полковник Фогель стояли в подземном гараже, который находился недалеко от подвальных складских помещений, в самой глубине скалы, на которой возвышался Брунвальдский замок.

Глава четырнадцатая

ПЫЛАЮЩИЕ СТРАСТИ

Инди вздрогнул — неожиданно он понял, как они могут освободиться от веревок.

Черт! Ведь все это время разгадка была под самым носом.

Несчастный тупица. Если бы не связанные руки, надавал бы себе тумаков.

— Папа, ты сможешь достать до кармана моей куртки?

Генри встрепенулся.

— Зачем?

— Сможешь или нет?

— Хорошо, хорошо.

Инди весь изогнулся, стараясь приблизить правое бедро как можно ближе к отцу. Через пару минут Генри удалось дотянуться до кармана, пальцы скользнули внутрь.

— И что я там должен найти?

— Мой талисман.

— Это зажигалка, что ли?

Инди не ответил, ожидая, что отец сам догадается.

— Достал. Послушай, Малыш, а ты молодец!

Инди сгорал от нетерпения.

— А теперь попытайся пережечь веревки. Сможешь? Генри довольно долго возился с зажигалкой, стараясь снять колпачок. Инди произнес взволнованно:

— Папа, только прошу тебя, не урони, пожалуйста.

— Спокойствие, Малыш. Кстати, откуда у тебя зажигалка, ты же не куришь?

— Это Эльзина. Я забыл вернуть ей, когда мы вернулись из катакомб.

Наконец зажигалка открылась. Большим пальцем

Генри надавил на колесико, блеснула искра, но огонь не вспыхнул.

— Проклятая штуковина, — проворчал он. — Наверно, ее надо перезарядить.

Этого только не хватало!

— Ну давай, зажигайся! — Генри тряхнул зажигалку и снова щелкнул колесиком. — Кажется, получилось.

В ту же секунду Инди почувствовал, как пламя лизнуло его пальцы.

— Папа, — взмолился он. — Я же просил жечь веревки, а не мои руки."

"Несколько минут Генри старательно пережигал веревки. Комната наполнилась удушливым смрадом, в горле у них запершило.