Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

Светлые волосы были зачесаны назад, и в неярком, убывающем свете дня четко обозначились черты ее лица — высокие скулы, пухлый рот, прямой нос с несколько покрасневшим от холода кончиком. Инди вспомнил Венецию, проведенные вместе минуты, и, протянув руку, коснулся ее затылка. Кожа была холодной и сухой. Эльза повернула голову и улыбнулась с отсутствующим видом, словно мысли ее были занять чем-то важным.

Когда все будет позади, подумал Инди, ему и Эльзе придется… Впрочем, кто знает? Он что-нибудь придумает.

Они въехали во двор Брунвальдского замка: он возвышался перед ними, грозный и загадочный, уставясь в пространство черными глазницами окон. Неприступный как скала, решил Инди. Интересно, где может быть комната отца, да и вообще, есть ли у него комната? Не сидит ли он, скованный цепями, в подземелье? А может, его уже нет в живых?

Нет.

Пока он еще не знал, как можно выяснить, где держат отца, а о том, как его спасти, он еще и не думал. Кроме того, сведения могли оказаться лишь выдумкой Казима, который, возможно, решил сбить его со следа.

— Вот и приехали, — спокойно произнес он, ощущая в затылке знакомое покалывание, которое всегда говорило ему о приближающейся опасности. Да, отец здесь. Каким-то шестым чувством он понял это.

— Впечатляющее место, — сказала Эльза.

— Ты что-нибудь о нем знаешь?

— Семейство Брунвальдов владело им в течение многих поколений. Они очень влиятельные люди в этих краях, но их недолюбливают.

Рядом с замком виднелся пруд с одиноко плавающим лебедем. Его длинная шея была грациозно изогнута, а белоснежные перья, казалось, светились на фоне темной водной глади. Инди вспомнил о лебеде в записках отца. Он обозначал один из этапов в поисках чаши Грааля, кажется, что-то связанное с преодолением своих слабостей.

"Его слабостью была Эльза. Как путник, проведший долгие дни в пустыне без воды, вдруг попадает в спасительный оазис, так и он наконец нашел ее, женщину, о которой мечтал всю жизнь, которая единственная может утолить его страсть. Зачем же преодолевать такие слабости?

— О чем ты задумался? — спросила она.

— Да так, ни о чем.

— Вот как? — проворковала девушка.

Он нахмурился, недовольный, что все его чувства так ясно написаны на лице.