Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

Неожиданно сверху на гору слетел орел — красивая, могучая птица. Он скользнул низко над скалистой поверхностью и опустился на укрытие, построенное Инди. Теперь Инди знал, кто будет его защитником. Когда он рассказал об этом индейцу, тот кивнул головой и заверил, что отныне орел всегда будет руководить им.

Инди очнулся от воспоминаний — стюардесса коснулась его плеча и спросила, не хочет ли он пить. Инди кивнул и повернулся к ней. Из дневника вылетела бумажка и медленно опустилась в проходе. Стюардесса подняла ее и подала ему вместе с питьем.

Он сразу узнал рисунок — это был оттиск с таблички Донована. Сверху было оставлено пустое место для недостающей части текста.

— Посмотри, Маркус.

Он протянул листок Броди, но увидел, что его попутчик заснул.

Он свернул бумажку и уже собирался снова вложить ее в дневник, как вдруг заметил рисунок на случайно открывшейся странице.

Это было витражное окно с изображением крестоносца. Снизу стояла подпись: «Венеция».

Венеция

Глава восьмая

РИМСКИЕ ЦИФРЫ

— Ах, Венеция, — вздохнул Инди, глядя по сторонам. Этот пейзаж, кажется, давал ему новые силы. Венеция не походила ни на один город на земле, она были настоящим бальзамом для его встревоженной души. Впервые после того, как Инди узнал об исчезновении отца, его мрачное настроение немного рассеялось.

Они с Броди осматривали город с борта катера, который заменял здесь городской автобус.

— Только подумай, — сказал Броди, — город построен в лагуне, на ста восемнадцати островах.

Инди кивнул.

— И как построен!

Великое прошлое Венеции видно было на каждой улице, отражалось в каждом канале. Этот романтический город, очаг культуры и учености, одновременно был гнездом интриг и авантюризма.

Однако стоило Инди и Броди высадиться на пристани, как ощущение покоя исчезло бесследно. Мимо них прошла группа фашистов в форме. Под конвоем они вели какого-то человека в гражданской одежде. Увидев причалившую лодку, человек сделал попытку убежать. Но полицейские тут же схватили его, начали бить дубинками, пинать тяжелыми башмаками. Он кричал, пытался увернуться от ударов, потом упал на каменную мостовую. Все лицо его было в крови, он лежал неподвижно, как труп.