Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

— Доктор Джонс! Слава Богу! Как я рада, что вы вернулись. Ваша почта на столе. Вот ваши телефонограммы, а это расписание. А здесь стопка непроверенных курсовых работ.

Инди кивнул, забрал работы и повернулся, чтобы войти в кабинет. Студенты все еще галдели, пытаясь привлечь его внимание.

— Доктор Джонс…

— Одну минутку, доктор Джонс, моя курсовая…

— Подпишите мою регистрационную карточку…

— Послушайте, доктор Джонс, мог бы я…

Инди поднял руку, и в приемной мгновенно воцарилась тишина.

— Ирэн, будьте добры, составьте список студентов в том порядке, в каком они пришли. Я поговорю с каждым согласно очереди.

Ирэн перевела взгляд с Инди на студентов. В одну минуту они облепили ее как мухи.

— Что ж, я попробую, — уныло пробормотала она.

— Я пришел первый…

— Да я был здесь за сто лет до тебя…

— Я точно второй…

— Эй, а ты куда вперся?

Инди проскользнул в кабинет и торопливо просмотрел корреспонденцию: какие-то университетские бюллетени, археологический вестник, текущие номера журналов ЭСКВАЙР и КОЛЛЬЕРС, и толстый конверт с иностранной маркой.

С минуту он глядел на него:

— Гм… Венеция…

Он попытался вспомнить, кого он знает в Венеции и никого не вспомнил. Прежде чем он успел вскрыть конверт, зазвонил внутренний телефон, и голос Ирэн запричитал:

— Доктор Джонс, у нас здесь возникли разногласия о том, кто пришел первым, и я…"

"— Чудесно, чудесно, — прервал ее Инди.

Черта с два!

Инди рассовал корреспонденцию по карманам, быстро огляделся, потом открыл окно и вылез наружу, в небольшой садик, засаженный розами и гардениями. Он глубоко вдохнул в себя насыщенный ароматами весенний воздух.

— Какой чудесный день, — сказал он себе, быстро и решительно удаляясь от окна кабинета. На губах у него играла улыбка, он наслаждался свободой, заглушив в себе любые угрызения совести.

А если кто-то пожалуется, ну что ж, он никого и не уверял, что такой же образец морали, как его отец. Он прекрасно сознавал, что репутация отца — это палка о двух концах. С одной стороны, она обеспечивала его положение в университете, но с другой, заставляла ощущать себя каким-то второразрядным школяром, которому далеко до отцовского гения.