Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

— Вы очень точно выполнили все мои распоряжения. Я доволен.

Немец протянул ему инкрустированный жезл из слоновой кости, около 5 футов в длину.

— Чудесно, — вновь похвалил Беллок. — Согласно священным обрядам, Ковчег надо открывать жезлом из слоновой кости, а человек должен быть облачен в подобные одежды, — объяснил он. — Вы все сделали очень хорошо.

Немец улыбнулся.

— Вы не забудете о нашем уговоре?

— Ни за что, — ответил Беллок. — Когда мы вернемся в Берлин, я поговорю о вас с фюрером и представлю в самом выгодном свете.

— Благодарю вас.

— Это я вас благодарю, — сказал Беллок.

Немец с минуту разглядывал роскошные парчовые одежды.

— В них есть что-то еврейское.

— Так и должно быть. Это еврейский наряд.

— Вы не боитесь, что здесь на вас поглядят не слишком благосклонно.

— Зрители меня не волнуют, Молер, — ответил Беллок и начал одеваться.

Молер смотрел на него с удивлением: прямо у него на глазах Беллок неузнаваемо изменился, казалось, в нем появилось даже что-то от святого. И чего только не бывает на свете, поразился Молер.

— Уже стемнело? — спросил Беллок.

Он чувствовал какую-то странную отстраненность от своего я, словно его личность вдруг начла распадаться, а душа и тело больше не представляли единого целого.

— Скоро стемнеет, — ответил немец.

— Начнем на закате, это важно.

— Ковчег уже подняли на скалу, как вы и просили, Беллок.

— Хорошо.

"Он коснулся одежд, проведя пальцами по выпуклому узору на ткани. Беллок — даже имя вдруг стало чужим. Какая-то неземная, нереальная сила начала поглощать его, и, подчиняясь ей, он готов был покинуть свою оболочку. Это чувство — острое и одновременно неясное — напоминало наркотическое опьянение.

Он взял в руки жезл и покинул шелковую палатку.

Немцы мгновенно оставили все свои дела и уставились на него. Он почувствовал волну ненависти и враждебности, которую вызвал его наряд. Но Беллок, по-прежнему воспринимал происходящее словно во сне.

— Еврейский ритуал? Ты в своем уме, парень?

Беллок не ответил. Он медленно двинулся к подножью скалы; над горизонтом, в красочном неистовстве вечернего неба, нависало солнце, бросая на окружающие предметы багровые, желтые и оранжевые отсветы.

Он подошел к нижней ступеньке.