Интендант его Драконьего Превосходительства (СИ)

Слишком уж дико было оповещать кого-то, что он, истинный дракон, испытывает порой тягу не к одной из молоденьких девиц на выданье, которых свозили родители в столицу на ежегодные балы, а к… купанию в озере!

Ардашир выдохнул резко. Ударил кулаком по воде.

Снова проклятая потеря нюха!

Не успел он встретить подходящую девицу, не нашел ту, на которой мог бы жениться и завести наследников. Теперь, видно, и не случится, ведь отравленный ядовитыми парами нос больше не чует тонких женских ароматов, отказывается подсказывать, какая из дев подходит генералу больше других! Этого не вернуть и не исправить.

Ардашир выдохнул устало. Тряхнул головой, отгоняя мрачные несвоевременные мысли. Сделал с десяток шагов и встал перед высоким густым кустарником, разлапистым и бесформенным, никогда не знавшим секатора в опытных руках садовника.

Не оборачиваясь в другую ипостась, генерал издал драконий рык. Если в кустах прячется неразумная живность - она сейчас или бросится наутек, или упадет, прикидываясь мертвой: инстинкты подсказывали диким животным, что на падаль драконы внимания не обращают.

Эхо драконьего рыка затихло вдали, а в кустах не раздалось ни звука, ни шороха.

- Кто бы там ни был - выходи! - приказал генерал самым строгим командирским голосом. И, снова не дождавшись ответа, пригрозил. - Иначе сам вытащу!

Усталый после месяца на заставе, где временно обходился без напарника, привыкший к уединенности заповедного озера, он и думать забыл о том, что вышел из воды неодетым, явив миру свое мощное бронзовое тело, покрытое капельками воды.

И тут тонкий ломкий голос из кустов ответил ему испуганно, но решительно:

- Не выйду! Вы голый!

- Это кто там у нас такой стеснительный?

Ардашир недобро усмехнулся, вынул из пучка волос на затылке тонкую деревянную палочку, сломал ее - и на его рельефном теле появились свободные атласные штаны на широком поясе и такая же белая рубаха без рукавов.

- Ну, теперь выйдешь? - спросил у кустов.

Вместо ответа послышалось напряженное сопение, шорох раздвигаемых веток, и перед Ардаширом предстал, наконец, мелкий, едва по генеральское плечо ростом, юнец.