Их невинная наложница

Позже вечером, она будет так же преподнесена братьям Аль Муссад, только Пандора волновалась, что окажется не столь хороша для них. У нее дрожали руки. Она провела весь день в приготовлениях, и, если бы не знала истинных причин для всех этих спа-процедур, можно было бы подумать, что все это затеяно для банкета. Но Пайпер совсем не нужно было делать эпиляцию воском для того, чтобы беседовать с сановниками об экономике.

— Ты в порядке? — рядом с ней появилась Алия, одетая в длинное струящееся платье темно-синего цвета, драпировка которого прекрасно подчеркивала ее миниатюрную фигуру.

— Я могу увести тебя отсюда. Ты вовсе не обязана здесь оставаться.

Сердце Пайпер пропустило удар. Алия вела себя так весь этот день, предлагая увезти Пандору из страны всякий раз, когда та упоминала о своем доме или замечала что-то, столь непохожее на то, к чему она привыкла в Америке. Казалось, Алия искренне любила своих кузенов, но Пайпер не могла упустить из виду то, как решительно девушка пыталась отвадить ее от них.

— Я ведь сама решила сюда приехать. Это то, чего я хочу.

Глаза Алии расширились:

— Ты уверена?

Пайпер не хотела играть во все эти игры, которые, казалось, так увлекали других.

— Я решила приехать в Безакистан, и останусь тут на некоторое время. Не знаю, почему я тебе не нравлюсь, но ты не права, если принимаешь меня за честолюбивую авантюристку. Тал и я разделяем страсть к нашему проекту, кроме того, мне бы хотелось узнать поближе Рафа и Када, — она почувствовала, что ее лицо запылало, и поспешила закончить, в надежде, что собеседница ничего не заметит. — Обещаю, они не пожалеют об этом.

Алия взглянула на банкетный зал, где собралась, по меньшей мере, сотня человек.

— Я знаю об их планах на тебя в эту ночь. Они тебя не достойны.

Пока шокированная Пайпер пыталась восстановить дыхание, Алия отвернулась, и, казалось, ее жесткая красота впервые смягчилась.

— Пайпер, я прошу прощения, если заставила тебя думать, что невзлюбила тебя. Последние несколько лет плохо сказались на моих манерах. Я стала замкнутой и циничной.