Их невинная наложница

К тому же он первый ее поцеловал. Возможно ...

Ее сердцебиение утроилось, когда она встретила его взгляд:

— Он прекрасен. Как и все, что вы для меня купили. Не знаю, как смогу вам отплатить.

Он шагнул вперед, вторгаясь в ее пространство:

— Не беспокойся об оплате. Ты же не хочешь меня оскорбить? Мне нравится дарить тебе красивые вещи.

— Спасибо, — сказала она тихо.

— Хочу, чтобы вы знали, что я это ценю.

— Я рад.

Раф слегка улыбнулся:

— Пайпер, мы с Кадиром хотели с тобой поговорить.

Ей не хотелось сейчас разговаривать.

Пайпер приподнялась на носочки, медленно приближаясь к его губам.

Черт возьми, его губы были пленительны, словно сам грех.

— Пайпер?

Он немного отстранился, на его лице отобразилось нечто среднее между беспокойством и смущением.

Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться своими губами до его рта:

— Раф, я хочу тебя.

— Ох, Пайпер...

Его тело прошила дрожь:

— Это такие сладкие слова, хабибти.

Нет, он сам был сладким. Девушка уткнулась носом в его шею, наслаждаясь его пряным, экзотическим мужским ароматом. Его кожа была теплой, и она спросила себя, каково бы это было, спать подле него, прижимаясь к его телу.

Одна ночь. Это все, что будет между ними, но она познает, каково это, находиться в мужских объятьях, и быть желанной. Ласкающим движением она провела ладонями вниз по его груди, подбираясь к поясу его дизайнерских брюк в попытке приподнять его белоснежную рубашку, чтобы коснуться кожи живота.

— Пайпер, — его голос звучал нежно, но уверенно.

— Подожди, хабибти. Ты должна остановиться.

Она поцеловала его челюсть, пытаясь дотянуться до его губ.

Он отступил прочь, придерживая ее на месте своими руками, вместо того, чтобы притянуть к себе.

Ее резко пронзила стрела шока. Она выставляла себя на посмешище.

Пайпер сделала неуклюжий шаг назад, запутавшись в ногах и приземлившись на задницу. По ней прокатилась волна унижения, опаляя вены. Девушка почувствовала, как горячий румянец залил ее лицо.

— Хабибти, позволь мне помочь.