Их невинная наложница

Раф фыркнул. Ей понравилось, когда он издал этот неинтеллигентный звук. Это напомнило ей о том, что и он не идеален."

"Она повернулась к Каду:

— Вы приготовили пир?

Он пожал плечами изящным движением сильного тела:

— Я сказал повару, что приготовить.

Для нее этого было достаточно. Кад не мог знать, что для нее значила последняя пара блюд. Разница между домашним сэндвичем с ветчиной и идеально обжаренным филе была несметна.

— Я ценю это.

Его лицо просияло, и он взял ее за руку, потянув на место подле себя.

—Для меня это наивысшее удовольствие. Теперь, расскажи мне, как прошел твой день. Грузчики уже закончили?

Раф сел с другой стороны, и они оба оказались невероятно близко от нее, но она чувствовала себя поразительно комфортно, сидя на мягком бархате, и будучи окруженной их жаром и экзотическим запахом мускусных специй. Похоже, им нравилось, когда она находилась между ними. Куда бы они не направлялись, им всегда удавалось маневрировать так, что она оказывалась посередине.

Пайпер криво улыбнулась на вопрос Када. Грузчики были безжалостно точны – и немного критичны.

— Не думаю, что они оценили дизайн моего интерьера. Один из них поинтересовался, не хочу ли я все выбросить и просто купить заново.

На самом деле, они были просто в ужасе от ее подержанного дивана в цветочек. Она приобрела его на гаражной распродаже, убеждая себя, что дополнительные пятна были всего лишь бутонами.

Кад замер, а затем достал свой телефон из кармана.

— Им платили не за то, чтобы тебя смущать.

Он встал и прошел в заднюю часть самолета, вступая в быстрый, сочащийся недовольством разговор на арабском языке.

Пайпер моргнула:

— Что он делает?

Лицо Рафа потемнело, а губы сжались:

— Решает проблему, хабибти.

Он откинулся назад, когда из задней части самолета вышла скромно одетая женщина и поставила поднос с бутылкой вина и тремя бокалами на стол.

— Ваше Высочество, мы взлетаем через двадцать минут. Пожалуйста, дайте знать мне или остальному персоналу, если вам или вашей гостье что-нибудь понадобится.

— Спасибо, — ответил Раф, пока его брат продолжал говорить по телефону на языке, что она приняла за агрессивный арабский, речевыми оборотами которого можно было извести человека за сто слов в минуту.

— Угощайся вином.

Раф передал ей бокал с золотистым напитком.

За последние несколько дней Пайпер совершенно убедилась в том, что братья Аль Муссад не исповедовали ислам.