Их невинная наложница

Вбегать в комнату с криками было не самым лучшим способом спасти Пайпер. Он слышал, как Халил тихонько простонал.

— Мне жаль. Как твоим яйцам пришелся мой каблук? — голос Пайпер дрожал, но в ее протяжном техасском говоре слышалась решимость. – Попытаешься снова, и, клянусь, я оторву их.

— Тупая сука, – низкое рычание Халила разнеслось по комнате, когда Талу было разрешено двигаться вперед. Судя по звукам, его кузен успел пробраться в спальню. Внешняя гостиная была пуста, но здесь явно присутствовали следы борьбы.

Тала охватило чувство гордости за свою невесту. Она была до сих пор жива, и дала Халилу жару.

На его спину опустилась ладонь и заставила его развернуться. Он едва сдержал вскрик.

Раф и Кад были здесь, каждый с пистолетом в руке.

Дэйн приложил палец к губам. Тишина. Это было ключевым словом дня.

Тал не был уверен, как здесь очутились его браться. Скорее всего, они последовали за Дэйном или узнали от Лэндона, куда следовало идти, но, независимо от того, как это случилось, Тал испытал глубокое облегчение, когда его братья оказались подле него.

— Это не сработает, — сказала Пайпер. Тал жалел, что не мог ее видеть. – Ты не сможешь причинить ему боль через меня. Он не любит меня. Все, чего ты добьешься, убив меня, это лишь пропуск в тюрьму, а у него будет другая невеста уже к концу недели.

Тал ненавидел эту дрожь в ее голосе. Он задался вопросом, действительно ли она верила в это. Боже, она не может умереть, думая, что он не любит ее. Она была для него целым миром.

Последовала пауза. Дэйн подкрался к двери, прокладывая им путь. Талиб был в замешательстве. Он не мог просто войти в комнату и начать палить. Он понятия не имел, где они стояли.

Они нуждались в отвлекающем маневре.

За массивными дверьми зазвучал голос Халила. Тал видел, как прислушивается Дэйн, пытаясь выяснить, где именно стоял шакал.

Голос Халила был слышен через тяжелые двери. Тал мог видеть, как Дэйн прислушивается, пытаясь выяснить, где находится этот подонок. Проблема заключалась в том, что звук, как правило, разносился по комнате эхом, делая невозможным достоверно узнать, где находится цель, не видя ее.