Их невинная наложница

Кад повел ее в душ.

— Расслабься. Все будет хорошо. Я позабочусь о тебе. Мы оба приведем себя в порядок, и я помогу тебе подготовиться к встрече с послом. Я попрошу слуг принести тебе одежду. Ты будешь невероятно красива.

— Я не хочу выглядеть красиво, Кадир. Я хочу, чтобы ты остановил Рафа, — она попыталась вырваться из его рук."

"Кад ногой распахнул дверь, вне всяких сомнений, ведущую в баснословно богатую ванную комнату, оснащенную гидромассажной ванной в центре. Кад поставил ее на ноги. Он навис над ней, глядя на нее сверху вниз.

— Я не собираюсь его останавливать. Это между нами, Пайпер.

Упрямый. Они все были чертовски упрямы.

— Разве я не являюсь членом этой семьи?

Он не двигался, просто коснулся губами ее лба.

— Ты - самая лучшая часть этой семьи, но всегда найдутся вещи, которые должны будем решать Рафик, Талиб, и я.

— Я не должна быть одной из этих вещей.

Его пальцы погрузились в ее волосы, нежно оттянув назад ее голову.

— Я сказал тебе. Ты - самый важный человек в моей жизни, и в жизни Рафа.

Но холодная невеста и хладнокровная сделка было отнюдь не тем, чего хотел Тал. Боже, неужели она была единственной, кто понимал это? Он мог заключить эту сделку в любой момент, но он выбрал ее, женщину, на знакомство  с которой потратил несколько месяцев. Возможно, сначала он решил, что они смогут быть просто друзьями, но для нее было совершенно очевидно, что для него все изменилось, иначе он до сих пор оставался бы тем вежливым мужчиной, с которым она вела переписку.

Переменится ли Тал со временем? Или его раны были слишком глубокими, чтобы позволить кому-либо прикоснуться к себе? Могла ли она оставаться замужем за человеком, который будет видеть в ней лишь актив для своего государства? Как могла она иметь от него детей? Малышей, которых он никогда не позволит себе полюбить по-настоящему.

- Тише.

Кад снова поцеловал ее, на этот раз в кончик носа.

– Я сказал тебе, что все будет хорошо. Я позабочусь о тебе. Но, Пайпер, ты должна знать: если Талиб не изменит своих взглядов, Раф и я покинем дворец ни с чем, если это будет необходимо, – он понизил голос. – У нас не будет ни гроша, но, хабибти, ты должна верить, что мы позаботимся о тебе.