Их невинная наложница

Отдаться их умелым рукам и поверить в то, что они знали лучшие способы наслаждаться взаимным удовольствием.

Наложница нашла верный ритм, двигаясь и извиваясь всем своим телом, попавшим в их плен. Она играла с членом Када во рту, наслаждаясь предоставленной ей свободой в своих исследованиях. Ей нравился его вкус и тот чистый мужской запах, который он источал. Девушка обожала эти поощрительные звуки удовольствия, которые он издавал, когда толкался в ее рот и обратно. Однако ею стремительно овладевало пристрастие к этим ощущениям рук на своей попке.

- Талиб. Прошу тебя.

В голосе Када слышалось отчаяние. Она почувствовала, как рука Тала замерла на ее ягодице.

- Ее попка очаровательно порозовела. Да, думаю, мы можем закончить.  Научите ее тому, что она должна знать

Руки Кадира погрузились в ее волосы.

- Мне нужно трахнуть твой ротик, хабибти. Я так близко. Ты просто превосходна.

Следуя его команде, Пайпер начала сосать сильнее. У нее уже болела челюсть, но она не собиралась сдаваться этому дискомфорту. Наложница хотела быть той, кто подарит ему наслаждение.  Она хотела заставить его чувствовать себя так восхитительно, что он будет стремиться к ней снова и снова. Пайпер прошлась языком по головке его члена и попыталась вздохнуть, когда он начал проталкиваться все глубже и глубже в ее рот.

- Дыши через нос.

Она почувствовала на своей спине руку.

- Сосредоточься на Каде. Я хочу немного поиграть. Ничего, близкого к порке. Не ради дисциплины, а чтобы подготовить тебя.

Кадир подстроился под ритм, глубоко и плавно толкаясь в ее горло.

Пайпер вновь почувствовала на себе руку, на этот раз, разделяющую ее ягодицы. Холодная жидкость капнула на запретную плоть, и Пандора задрожала от новых ощущений.

- Видишь, так не годится. Раф, ты должен подготовить ее, -  прорычал Тал, раздвигая ее ягодицы шире.

Они пялились туда, пока она принимала в рот член их брата? Когда Пайпер Глен решилась лишиться девственности, она, очевидно, потеряла свой долбаный рассудок. И теперь, ей оставалось лишь отдаться этой восхитительной, сводящей с ума волне.

Неожиданно, к ее анусу прижался палец, вращаясь и изгибаясь, словно уговаривая ее открыться. А мужская плоть у нее во рту набухла, еще больше отвердев.