Идентификация Борна

Где бы он мог находиться среди этой тишины, среди этого темного пространства, занавешенного сеткой мелкого дождя. Джейсон добрался до кладбища, когда стрелка часов приблизилась к часовой отметке. Это была мощная машина, которую нельзя было сравнить с брошенным «рено», поэтому путь до кладбища был проделан значительно быстрее. Он миновал ворота, проехал еще немного вниз по дороге и свернул в первое ответвление, где поставил машину так, чтобы она не бросалась в глаза. Обратный путь к воротам он проделал под дождем.

Это был холодный мартовский дождь, но такой слабый, что его присутствие почти не нарушало окружающей тишины. Бывал ли он тут раньше? Откроется ли еще одна дверь в его сознании, или он должен будет безнадежно искать все необходимые признаки места встречи? И вдруг это к нему пришло. Это было связано с каким-то конкретным памятником или могильной плитой, но нет, это был дождь. Именно дождь! Внезапный дождь. Толпа участников траурной процессии вокруг места захоронения и множество открываемых зонтиков. И двое людей, идущих рядом, раскрывая зонты, и тихий, почти извиняющийся тон разговора в тот момент, когда длинный коричневый конверт переходит из рук в руки, из кармана в карман, не замеченный окружающими.

Но было еще что-то… Одна картина сменяла другую, а другая, в свою очередь, вызывала третью. Дождь, присутствующий в этой картине, падал не только на землю, он падал еще на что-то белое, имеющее своеобразные формы… ряды колонн с обеих сторон, как миниатюрная копия античных памятников.

Это было на другой стороне холма ближе к воротам! Белый мавзолей, чем-то напоминающий древний Пантеон. Он проходил мимо него около пяти минут назад, глядя на него, но не замечая. Вот это место, где начался тот внезапный дождь, где и были подняты те два зонта и передан коричневый конверт. Он взглянул на часы: четырнадцать минут второго. Джейсон решил возвратиться назад к дорожке, так как было еще рано, и он мог как следует осмотреться. Конечно, где-то в глубине сознания возникало бесконтрольное желание побежать по направлению к мавзолею и закричать во весь голос: «Я здесь! Я понял ваше сообщение! Я вернулся! Сколько мне хочется вам рассказать и, наверное, столько же должны рассказать мне вы!». Но он не закричал и не побежал. Наоборот, он старался быть еще более собранным, чтобы все возможности его памяти, имеющиеся на сегодняшний день, были реализованы.

В пятистах футах вниз по холму ему показалось что-то странное.