Идентификация Борна

Собственно, необходимо доказать только одно, что Борн — ваш человек. Старик нахмурился. Он был испуган, но боялся он не за свою жизнь, а за что-то бесконечно необходимое.

— Вы потеряли всякий рассудок. Таких доказательств нет."

"— это изъян в вашей системе и в ваших рассуждениях. Это «ваш» изъян. Карлос предусмотрел все, его щупальца проникли в самые тайные источники. Ваш человек был из «Медузы», кто-то, кто жили исчез. Вы выбрали человека по имени Борн, потому что обстоятельства его исчезновения стерлись из памяти, исчезли из всех существующих архивов или, по крайней мере, вы надеялись на это.

Монах подался вперед, выражая свой молчаливый протест. Европеец выстрелил.

Дверь особняка открылась. Оттуда вышел представитель Белого Дома, сопровождаемый Яхтсменом. Шофер, притаившийся в тени лестницы знал, что через три секунды после этого могут включиться сигналы тревоги.

— Так приятно было видеть вас здесь, — произнес Яхтсмен, пожимая руку гостя.

— Благодарю вас за приятный вечер, сэр.

Это были его последние слова. Шофер произвел два выстрела. Оба упали в проеме двери. Шофер быстро вбежал по лестнице, мгновенно втащил оба трупа внутрь и перерезал провода сигнализации. После этого он уже смог открыть дверь пошире, давая сигнал напарнику, что тот может входить. Европеец за несколько секунд преодолел лестницу и оказался в холле.

Они замерли, прислушиваясь и вглядываясь в глубину коридора. Человек в униформе двинулся к лестнице, ведущей к двери, отделанной красным деревом, и в тот же момент раздался выстрел. Он был произведен из мощного оружия без глушителя. Шофер схватился за плечо.

— Лови ее! — закричал он, падая вслед за выпавшим из его руки пистолетом. Европеец взглянул вверх. Шофер держался за плечо. Его одежда пропиталась кровью, а пистолет валялся на ступенях.

В открывшейся в глубине коридора двери появился майор Вебб с пачкой бумаг в руке. Европеец два раза нажал на спуск и бумаги разлетелись во все стороны, падая на валяющегося майора. Человек в темном плаще подошел к шоферу. Немного выше, привалившись к перилам, лежала седовласая женщина: она была мертва.

— Как ты себя чувствуешь? Ты можешь передвигаться? — спросил у шофера Европеец.

Тот кивнул.

— Она раздробила мне половину плеча, но двигаться я смогу.