Идентификация Борна

Карлос прикончит их обоих.

— Ладно. Опять этот Карлос. А что же делали вы?

— То, что я имел в виду, когда мы говорили о Цюрихе. Достигли Джементшафт-Банка и убедили их подтвердить тот факт, что женщина может быть — только может быть — связана с крупной кражей. Это было нелегко, но сделал это подкупленный Кониг, а не кто-нибудь их наших людей. Это их внутреннее дело, и они не захотели предавать его гласности. Затем я получил бумаги и отправился с ними к Вальтеру Апфелю. Загадочная женщина… Украденные миллионы… Убийства.

Редакторы просто ухватились за это.

— Но почему? — вскричал Стивенс. — Зачем? Ведь вы использовали граждан другой страны для нужд секретной стратегической службы США! Вы потеряли рассудок? Вы лишь осложнили обстановку, принося эту женщину в Жертву!

— Вы не правы, — возразил майор Вебб. — Мы пытаемся спасти ее жизнь, повернув оружие Карлоса против него самого.

— Но как?

Монах поднял руку вверх.

— Прежде чем мы ответим, нам необходимо вернуться к другому вопросу. Минуту назад я спросил майора, как Карлос смог найти Борна — Найти «фише», идентифицирующее Борна как Кейна.

Мне кажется, что я это знаю, но хочу, чтобы он сам рассказал вам это.

Вебб подался вперед и неохотно сообщил:

— Досье «Медузы».

— «Медузы»? — выражение физиономии Стивенса отражало факт, что «Медуза» была предметом недавнего брифинга в Белом Доме. — Но эти документы недоступны.

— Правильно, — согласился Эббот. — Имеется оригинал и две копии.

Они находятся в подвалах Пентагона, ЦРУ и Совета Национальной Безопасности.

Доступ к ним имеет ограниченная группа людей, каждый из которых является одним из высших руководителей своего ведомства. Борн вышел из «Медузы». Перекрестная проверка этих людей из «Медузы» с банковскими записями могла дать нужное имя, его имя. И кто-то дал его Карлосу.

Стивенс неподвижно уставился на Монаха.

— Вы хотите сказать, что Карлос… Имеет связь с подобными людьми? Вы задали мне невообразимую загадку.

— Однако, это единственное объяснение, — заметил Вебб.

— Но почему же Борн должен был использовать свое собственное имя?

— Это было необходимо, — проворчал Эббот.

 — Это было жизненным дополнением его портрета. Все должно быть подлинным и достоверным.

— Достоверным?

— Может быть, теперь вы меня поймете, — проговорил майор. — Связывая Сен-Жак с кражей миллионов из Джементшафт-Банка, мы говорим Борну, чтобы он держался на поверхности. Он ведь понимает, что это фальшивка.

— Чтобы Борн держался на поверхности? — изумился Эллиот.