Хозяйка заброшенного поместья

Мужик не в чем мать родила удрал, в валенках и тулупе, и шапку не потерял. Чего только перепугался-то так?

Как бы Марья там, услышав крики, не побежала разбираться. Надо бы поторопиться. Удачно вышло: нужный сарай я нашла сразу, а стержень ключа Марья велела обвязать ниткой, чтобы в полутьме да на холоде долго не перебирать. В сарае царил удивительный порядок. Множество полок, полочек, ящиков и ящичков; садовые инструменты висели на вбитых в стену колышках или стояли в высоких разгороженных ящиках. Я быстро нашла в нужном углу мешок, подписанный углем, да не холщовый, а из чего-то похожего на провощенный брезент.

На удивление, она лежала спокойно. Только и спросила:"

"— Петька опять буянит?

Я кивнула.

— Убежал куда-то. Боюсь, как бы не замерз спьяну. Может, поискать его?

— Да ты сама скорее замерзнешь, чем он! Ему вечно спьяну что-то мерещится.

У меня немного отлегло от сердца.

— Долго мне еще лежать-то так? — спросила Марья, прогнав мысли о непутевом конюхе. — У меня уж рука онемела.

— Еще немного.

Я принесла из кладовки отрез марли. Увидев, как я примеряюсь к нему ножницами, Марья заголосила:

— Что ж ты делаешь, касаточка! А окна чем летом занавешивать будешь, если на меня, старую, все переведешь?

— До лета еще дожить надо, — отмахнулась я, орудуя ножницами.

Под продолжающиеся причитания няньки примерила на ней нужную длину, соорудила заготовку для лангеты, тщательно втирая гипс в каждый слой.

— Потерпи немного, — предупредила я, прежде чем вправить вывих.

Марья охнула. Медленно, точно не веря себе, покрутила рукой туда-сюда.

— Прости меня, касаточка, я ведь, грешным делом, уже начала думать, что все же смеешься ты надо мной.

— Ничего, — я помогла ей сесть. — Погоди немного, зафиксирую.

— А?

— Чтобы сустав снова не вылетел, помнишь, я говорила?

Марья закивала. Я подготовила и наложила лангету.

— Ой, да как же я с этакой дурой ходить буду, — снова запричитала нянька, когда гипс начал застывать.

— Лучше две недели с этой дурой походить, чем всю жизнь потом рука выскакивать будет, — возразила я. Добавила мягче: — Потерпи уж, нянюшка. Время быстро пролетит.