Хозяйка заброшенного поместья

— А говоришь, барыне в огороде копаться зазорно! — возмутилась я, еще не до конца осознав свою удачу.

— Ты что, она разве сама! Она только ходила да указывала, а бабы по ее указке делали. Парши и правда не было в том году на картошке, и яблоки хорошо родили. Жаль только, барыня уже этого не увидела. А гипс этот самый остался, немного, с полмешка.

— Как его найти? Где лежит? — спросила я.

— В сарае, где ж еще… Да ты никак сама за ним собралась? — Марья попыталась сесть, и пришлось ухватить ее за здоровую руку.

— Ты обещала меня слушаться, — напомнила я. — А я велела тебе лежать. Не меньше получаса.

— Куда ж ты пойдешь, темно уже и холодает!

— Марья, ты обещала меня слушаться, — повторила я. — Где взять ключи и в каком из сараев искать гипс?

— Ключи вон. — Она указала взглядом на угол, где стоял сундук, а на гвозде висели две связки ключей. — Та связочка, что поменьше. Дай сюда.

Она подробно объяснила, какой ключ нужен и в какой части сарая среди садовых инструментов нужно искать гипс.

— Фонарь в девичьей возьми, — напутствовала меня Марья напоследок. — Да одеться теплее не забудь!

— Хорошо.

— Шубка твоя в твоем сундуке. И платки там же. Шерстяные и пуховые. Два надень. Нет, три: волосы, поди, не досохли. Да непременно мне покажись, а не то встану сама проверить, хорошо ли оделась. И муфту, муфту возьми!

— Ладно.

Взяв с подоконника огарок свечи, я зажгла его, оставив Марье основную. На улице уже совсем стемнело, и свеча, конечно, не шла ни в какое сравнение с электричеством.

Если в этом мире есть магия, почему не придумали какие-нибудь осветительные шары? Да и доктору бы магия не помешала. Поводил руками, сказал «абракадабра» — и пациент восстал! Нет же, «нервная горячка»! Пистолеты опять же.

Размышляя так, я добралась до детской. Мельком удивилась, как тепло там стало. Хотя, наверное, это на контрасте с продуваемой всеми ветрами галереей так кажется. Всего-то окна утыкала, да грелка в постели.

Поставив свечу на стол, я подтащила к нему поближе сундук. Прямо под крышкой обнаружился цветастый шерстяной платок, под ним — белоснежный пуховый.