Хозяйка заброшенного поместья

— Это ж ваши господские штучки. Да только как я кумекаю, и вас-то не особо этому учат. Редко какой так повезет, что мать али бабка с даром. А не повезет, придется самой до всего доходить.

Ладно, самой так самой — как будто в первый раз.

Я погладила стену у окна. Может, и правду сказал Виктор, что дом словно живой и радуется. Может, это моя магия, про которую я сама не знала, вдохнула в него подобие жизни.

Надо порыться в маменькиных журналах, вдруг да и отыщется, что делать с магией. Или достаточно просто любить свой дом и заботиться о нем не через силу, а с радостью, как это делала я?

— Хорошо, спасибо тебе.

— Да за что, касаточка! Радость-то какая!

Вот только радость эту, пожалуй, стоит придержать при себе.

— Ты уж не сильно болтай о моей магии, хорошо? — попросила я.

— Да как это! Как о таком всем соседям не рассказать? Ни у кого ведь в округе благословения нет. Любо же дорого будет посмотреть, как аспида перекосит!

— Так он ведь обратно жениться прибежит! А если тут другие женихи в очередь выстроятся? Этак до смертоубийства дойдет!

А мне потом в саду трупы закапывать? Вот счастье-то!

— Да и вообще, как будто мне забот мало, только женихов разгонять!

— Не разгонять, а привечать их надо! — Марья вздохнула.

Так, похоже, Марья всерьез решила пристроить свою касаточку в добрые руки.

…Впрочем, на следующий день он сам напомнил о себе, прислав все того же белобрысого хама со свертком. Странно, но при виде лакея я ощутила что-то вроде сожаления — хоть и понимала, что жалеть не о чем. Явился бы сам — вышел бы еще один скандал, только и всего.

— Барин велел вернуть с благодарностью, — сказал Иван.

В этот раз он вел себя куда приличней, даже поклонился, здороваясь. Вряд ли Виктор поверил мне и устроил выволочку, должно быть, мгновенная карма запомнилась. Еще, поди, Иван решил, что ячмень, раздувший веко так, что от глаза осталась только щелка,— моя заслуга. Я попыталась припомнить, не было ли каких-то признаков начинающегося воспаления вчера, но не смогла. Не разглядывала.

— Подожди в сенях, я сейчас вещи твоего барина принесу, — велела я ему.