Хозяйка заброшенного поместья

Она встряхнулась, подскочила с лавки.

— Нет, что вы, Настасья Пална! Только когда Марья поздоровеет, вы меня прогоните?

Ах вот в чем дело! Даже те невеликие деньги, которые нянька ей обещала, похоже, для небогатой Дуниной семьи — подмога. Нанимали девушку на время, поправится нянька, и ни работы, ни денег не станет."

"За прошедшие дни я успела все как следует обдумать. Горничная, чтобы помогать одеваться, мне точно не нужна, но домашние дела никогда не переделаешь, про сад и говорить нечего. Это же не родительский огород, где я копалась в свое удовольствие, здесь как потопаешь, так и полопаешь.

Работы у меня нет и не предвидится: даже если бы я решилась сдать экзамены, чтобы подтвердить диплом, ничего не выйдет, слишком другие у меня представления о медицине. Значит, что вырастет, то и есть буду, сколько излишков смогу продать, на то и жить придется. Дом содержать, налоги платить, и не только навозом. Дуня послушная, любознательная и сообразительная, быстро учится.

— Не волнуйся, работы хватит, — успокоила я ее.

— Марья домом будет заниматься, как привыкла, а мы с тобой — садом.

Тем более, судя по тому, что я видела, о саде нянька особо и не заботилась. То ли сил не хватало, то ли не считала нужным: огородик вскопала, а яблони и вишни сами вырастут.

Дуня повеселела, а я добавила:

— А теперь посуду помой и спать иди.

— Я помою, — сказала Марья. — Соскучилась по работе. Идите себе.

Спорить я не стала. Вернулась в комнату — там было тепло и уютно, не сравнить с первыми днями.

В окно светила яркая луна. Надо завтра шторы достать и повесить.

Мотя, проскользнувший в дверь вместе со мной, вспрыгнул на подоконник, начал умываться. Я подошла погладить его и замерла, ошарашенная.

Краска на подоконнике выровнялась, точно и не было на нем облупившихся чешуек. Исчезли заделанные замазкой щели в рамах. И только полосы ткани, проклеивавшие окно по периметру, давали понять, что я не сошла с ума.

— Марья! — закричала я.

27.1

Нянька вбежала, отдуваясь.

— Как ты меня напугала, касаточка! Чего шумишь?

— Марья, глянь! Окно!

— А что не так с окном? — Она провела ладонью по подоконнику.

Расплылась в улыбке, будто драгоценный подарок получила. — Вон какое славное стало, как новенькое.

— Но...

Кажется, в самом деле пора вызывать Евгения Петровича и сообщать, что все жители дома требуют немедленной медицинской помощи.

— Благословила ты его, вот и выправилось, — сказала Марья. — Дождались все-таки, жаль, маменька твоя не видит.