Я все еще князь. Книга XXI

— Это же не правда? Вы же не могли переспать с Михаилом?

— Что? — удивилась она. — Что за бред. Кто это сказал⁈

— Уже все в курсе…

Так, пора это заканчивать и выводить подлеца на чистую воду. Но хотелось сделать это как можно красивее.

— Так, все успокоились! — сказал я. — Александр Сергеевич, так это возможно?

— Разумеется, — улыбнулся он, как чеширский кот. — Все будут на улице через пятнадцать минут.

— Замечательно. Только должны быть все. И дневальные и те, кто в расположении. Это не займет много времени.

— Да без проблем. Только внешний периметр оставлю, — кивнул Пушкин. — Местные командиры слушают меня, как божество.

Он встал и пошел сообщать все необходимое.

Все же, хороший он мужик. Ему тоже интересно, чем закончится эта маленькая провокация. Для него это не составляло большого труда. Да и он единственный, кто мог заставить командиров выгнать всех на улицу. Меня бы не послушали.

— Миша, что за нафиг? — удивилась Хана.

— Прости, но у вас некоторые солдаты с гнильцой. Надеюсь, ты не против, если ребята увидят, как ты спала на траве?

— Да а чего такого? Мы все через это прошли… — пожала она плечами.

— Сейчас все поймешь. Пошли.

Как Александр Сергеевич и обещал, через пятнадцать минут все расположение было на улице. Я специально проверил, чтобы тот самый парень тоже присутствовал.

Стоит и продолжает трепаться. Что ж.

Удобно, что все стояли напротив стены. Я усилил голос энергией и вышел вперед.

— Господа солдаты. Тут слушок прошел про одного из ваших командиров и меня, — многие начали озираться, делая вид, что не понимают о чем речь. — Но, к сожалению, для клеветника, у меня есть записи, которые документально могут послужить доказательством. И после просмотра, вам остается решить: верить дальше этому человеку, или нет. Все же подрывать авторитет начальника очень некрасиво.

После этого Болванчик включил проекцию на стену. Все было отлично видно. Лора даже время подставила.

— Давайте мы немного перемотаем… — громко сказал я.

Вот Хана уснула. Вот рассвет. Вот я беру ее на руки и несу мимо того самого дневального. Все было записано одним кадром. Хана просыпается, и мы расходимся по спальням.

Повисла тишина, и многие повернулись к дневальному. Ко мне вышли другие начальники вместе с Ханой и Пушкиным.

— Солдат Ван Ту Сри, выйти из строя! — рявкнул его командир.

После того, как он подошел к нам, я попросил слово.