Я все еще князь. Книга XXI

С моим появлением присутствующие быстренько замолкли.

Блин, как будто они только и делали, что обсуждали меня.

— Эх, а ведь изначально мы хотели быть неприметными, — вздохнула Лора. — А теперь, наверное, нет никого в Империи, кто бы не знал о Михаиле Кузнецове.

— Ну да, неловко вышло. Не все планы можно осуществить так, как задумывалось, — согласился я.

А аристократы все шептались:

— Это тот самый Кузнецов?

— Точно он.

— Я думал, он будет повыше.

— А я думала, что пониже.

Н-да, и ведь не стесняются ничего! Вроде собралась элита общества, которым вручает награду сам царь, а на деле такие же сплетники.

Хотя, если честно, я и сам любил посплетничать.

— Миша! Иди сюда! — окликнули меня знакомым мужским голосом.

Пройдя чуть глубже, я увидел лицо первого помощника главы Канцелярии.

— Алексей Октябринович! — непроизвольно улыбнулся я, первым протягивая руку. — Рад вас видеть!

— Ох, Миша, а я-то как рад! — он встал, и мы обменялись рукопожатиями. На этот раз без сканирования и прочей магии. Просто как давние товарищи.

— Ну бросьте, Алексей Октябринович, — Лора подсказала, сколько я провел в разъездах. — Меня не было почти месяц.

— Ох, ну молодец! — по-отечески закивал Газонов, приглашая присесть. — А ведь я, благодаря вам, тоже, так сказать, оказался втянут в череду получения наград. Да чего уж скрывать, тут много кто получает ордена из-за вас.

Вот это удивительно. Хотя казалось, тут лишь те, кто отличился на границе, или с Нахимовым при защите Кореи или те, кто отправлялся в Валахию.

— Правда? И каким же образом я на это повлиял? — спросил я.

— Как? А вы не слышали? Ой, голубчик, я получаю орден за заслуги, что хоть и постфактум, но раскрыл дела Богатырева. Надеюсь, не забыли такого?

Кто ж забудет провального начальника внешней политики, который смылся в первый же день войны? Хотя положа руку на сердце, я тоже так сделал, но приказ царя как никак.

— Так вот, это благодаря вашей наводке, — Газонов наклонился и зашептал: — И отдельное спасибо от меня лично за то, что не пришлось его устранять. Сами понимаете… Надеюсь, он получил по заслугам?

— Ох, не сомневайтесь, Алексей Октябринович. Богатырева ждал жалкий конец!

— Кстати. А что вы собираетесь делать… кхм… с сыном хана?

— Оставлю себе, — твердо сказал я, посмотрев Газонову в глаза.

— Понял, понимаю.