Я тебя помню

Так и уважать себя будешь, и с оптимизмом вперед смотреть.

И вот я уверен, что квартира у меня будет. Заработаю. А машина… Ну, что ж… Отец пообещал, конечно, в обход своих принципов… А теперь вот и не придется этими принципами поступаться…

Мысли о заваленной сессии не вызывают вообще никаких эмоций. Если раньше я бы рвал и метал, то сейчас…

Плевать.

Закрываю глаза, поворачиваюсь на бок. И тут же перед внутренним взором она. Инесса. Сучка.

Сцепляю зубы, луплю опять по стене кулаком раз, другой, третий.

Сука! Сука-сука-сука!!!

Но ничего… Ничего! Это все можно пережить.

И никогда…

Никогда! Слышишь, бандитская шлюшка Инесса, никогда никого не пущу к себе в сердце, к себе в душу!

Переворачиваюсь, смотрю в высокий потолок и жду чего-то, непонятно чего.

Наверно, просветления.

Это состояние кончится, уйдёт. Меня отпустит.

Должно отпустить.

Вот только дверь за каким-то хером оставил открытой…

И с трудом пойманный дзен ломается, потому что приходит Марта.

Садится на стул возле моей кровати и гладит по руке.

Не смотрю на нее, руку убираю, без слов показывая, что не желаю ее помощи и участия.

Вообще ничего не желаю! Только чтоб в покое оставили уже!

Дали нормально прийти в себя, принять решение…

Никаких баб больше! Только для секса. Как отец… Долгие годы после смерти матери, пока Марта не появилась.

Это ему повезло, два раза в жизни встретить настоящих женщин, а не тварей продажных.

А я, значит, не в него такой везунок!

Да чтобы я хоть раз в жизни!

Да никогда больше!

Ни одну девку!

Тогда что? Спорт? Учёба? Отец настаивает, чтобы я пошёл по военной части, потому что у нас династия военных, дед мой и прадед тоже офицерами были.

Я не хочу и все надеюсь, что мачеха родит сына, моего кровного брата. Вот он пусть и продолжает династию.

А у меня свой путь.

— Никита, что случилось?

Все же решает заговорить… Блин…"

"Я не могу прогнать Марту. И отвечать не могу, боюсь, что взорвусь, нагрублю, обижу ее, а нельзя. Лучше я заставлю себя не двигаться.

Закрываю глаза, надеясь, что Марта сама свалит.

Чёртовы пухлые губы, чёртовы сиськи, крутые стоячие троечки, тут же принимаются путаться в моих мыслях. Я слышу смех Инессы и куда-то бегу следом за ней... Дурак… Дурак…

Как же так? Почему так неосторожно я влетел?

— Никита, ни о чём не беспокойся, — выводит в реальность голос мачехи. — И постарайся ни о чём не думать.

— Что ты имеешь в виду? — не глядя на Марту, я продолжаю смотреть в высокий потолок.