Я тебя накажу

— А мне похер! — Опа-па… какие мы словечки то знаем.

— Знаете, Глеб Игоревич вам не к лицу такие выражения. Я-то думала…

— Послушай, идиотка малолетняя. Ты ведь реально не в состоянии раскинуть своими куриными мозгами и понять, что чем больше ты меня злишь, тем вероятнее, что я тебя прихлопну. Размажу по стенке.

— И прям мокрого места от меня не оставите? — невинно хлопаю ресницами и улыбаюсь так, как будто я самая счастливая на свете сумасшедшая.

Вижу, как в его глазах взрываются салюты, а после взгляд заволакивает тьма.

— Я умею ломать людей. Умею делать это изысканно и извращенно. Умею заставлять молить меня о пощаде и также умею убивать все надежды на спасение. Я могу уничтожить тебя очень быстро. А могу дать тебе возможность доказать мне, что ты заслуживаешь мизерного шанса на то, чтобы я поверил в тебя. — его слова заставляют меня убрать улыбку с моих губ. Почему-то именно сейчас я понимаю, что он говорит серьезно.

Сомневалась ли я в том, что он умел ломать людей? Нет, не сомневалась.

Только вот, к сожалению, он недооценивал меня. Судя по всему, он привык иметь дело с теми, кто слабее его морально. Кто не может выдержать его прессинга и прогибается так быстро, что он даже не успевает получить кайф от этой игры.

— Я хочу получить назад свой чемодан, найдите того, кому будут интересные ваши пафосные монологи.

***Выдерживаю убийственный взгляд Чернова, а после усмехнувшись резко разворачиваюсь и срываюсь с места.

Резво шагаю к своему чемодану и, сжав зубы до скрипа, начинаю тянуть его обратно в дом.

Про себя прошу о том, чтобы этого деспота не было в гостиной, когда я снова войду в дом. И буквально через несколько секунд слышу визг шин и вижу, как машина Чернова срывается с места.