Я снова князь. Книга XXIII

— Хм… он человек старой закалки. Но без заскоков. Все понимает и может войти в положение. Думаю, никаких проблем не будет.

Пока мы ждали, из дальнего конца коридора вышел Асая Рей. Он что-то читал в журнале и не видел нас, пока не подошел ближе. Судя по всему, ему тоже нужно к директору.

— Доброе утро, учитель Рей, — кивнул я, и только сейчас он отвлекся и посмотрел на нас.

— Доброе утро Кузнецов-сан, — он перевел взгляд на мистера Чана. — А вы… — судя по тому, как увеличились его глаза, он узнал Чана.

— Польщен! Благодарю! Простите, но я не знаю вашего имени… — сказал Чан, хотя я только что говорил его.

— Ох, прошу меня простить! Я Асая Рей! Преподаватель боевых искусств в КИИМе!

— Ого! Надо же! Может, покажете парочку приемов? — улыбнулся Чан.

В ответ Рей тоже расплылся в улыбке. Я редко видел, чтобы он улыбался, а тут расцвел, как сам Чан сутра.

Тут появился и директор.

— Доброе утро, господа. Неужели вы все ко мне?

— Боюсь, что так, — пожал я плечами.

Горький окинул всех нас удивленным взглядом и прошел к двери в свой кабинет.

— Что ж, прошу.

Когда мы оказались внутри, Горький не спеша прошел к столику, заварил чай и разлил четыре чашки.

— Угощайтесь, — пододвинул он пиалу с конфетами.

"— У меня отчет. Необходимо закупить новое оборудование и некоторые артефакты, — он положил перед ним журнал. — Собственно, все.

— Понял, я посмотрю и отвечу вам в течение дня. Можете быть свободны.

Японец поклонился, взглянул на своего кумира, улыбнулся и вышел.

— Итак, — скрестил пальцы директор. — Господин Кузнецов, господин Чан, чем обязан?

— Вы знаете, как меня зовут? — удивился китаец.

— Конечно! Я знаю всех чемпионов Универсиад. Да и такого выдающегося актера, мало кто не знает.

Чан покраснел от смущения. Тогда мне пришлось вступить в разговор.

— Алексей Максимович, я бы хотел попросить вас рассмотреть кандидатуру мистера Чана на должность преподавателя.

— Но в КИИМе уже есть преподаватель по боевым искусствам, — развел руками Горький. — Хотя у нас есть одна должность…

— Это было бы замечательно. И какая? — улыбнулся я.