Бывшие. После измены (СИ)

Елена часто закивала и дёрнулась в приемную, размазывая на лице косметику. Боже, ну послали же мне работника.

Я отодвинул Елену вместе с креслом от монитора и сел перечитывать переписки.

Да. Клиенты, которые только ждали подсчётов, уже фонтанировали восторгами про нашу скорость. Те, у кого были соцпроекты, высказывали претензии.

Я набрал Тимура, но он был недоступен.

Прям все глупее и глупее ситуация.

Я сделал скрин экрана и отправил себе на почту.

— Так, у тебя время до конца рабочего дня, — сказал я Елене.

"Мне казалось, эта идиотка ни черта не понимала, а просто кивала как припадочная.

Я выдохнул сквозь зубы и вернулся к себе в кабинет. Развернул скрин и начал лично обзванивать постоянных клиентов, чтобы не возникло недоразумений.

Тимур по-прежнему не отвечал, чем бесил меня больше обычного.

Когда я закончил переговоры, за окном стало смеркаться. Я выглянул в приемную, а секретарши не было на рабочем месте. Вот дрянь. Ещё и ушла домой, не исправив свои ошибки. Мои нервы оказались не железными, поэтому я из последних сил держался, чтобы не вытряхнуть все шмотки Лены за порог офиса. Но в итоге сел за ее компьютер и стал проверять переписки. Она успела сделать только половину. Даже меньше.

Я покачал головой и отправил недоделанную работу себе на почту.

Дура!

Ульяна дома ждала уже не знаю сколько, а я все не мог выбраться из офиса. А когда приехал домой, мое состояние бешенства достигло абсолюта. Я молча жевал несомненно вкусный ужин. Уля вяло ковырялась в тарелке вилкой и была спокойна, видимо, ощущая мой настрой. И это самое лучшее, что могла она сделать — дать мне самому прийти в норму.

Это бесценно. Ее умение понимать, что со мной творилось, даже без слов. Только вот фраза, брошенная между делом, заставила напрячься:

— Тебе не кажется, что у Лены слишком яркая помада?

У меня по коже прошёлся озноб.

Все органы чувств заорали как оглашённые.