Я ненавижу тебя! 1 и 2 книги

Пожалуй, единственное чем она отличалась от других комнат в этом «замке», (а Маша уже и не могла по-другому в мыслях называть это гигантское строение), да не то чтобы отличалась, а скорее поражала, так это – размерами камина. Он был примерно в два человеческих роста в высоту, и в ширину. При желании можно было просто закинуть туда тушу какого-нибудь животного и тыкать вот той крайней изящной кочергой, что висит рядом со своими товарками, на решетке, чтобы проверить насколько хорошо она прожарилась.

– Присаживайтесь Мария, – прервал ее безрадостные мысли секретарь Солейко, указав рукой на софу, расположенную боком напротив камина. И опять ей показалось, что-то неуловимо знакомое в этом парне, но она так и не смогла вспомнить, где встречалась с ним.

«Наверное, он был одним из многочисленных заказчиков по работе», – подумала она и выбросила все мысли о Викторе из головы, к тому же сейчас важнее было думать о предстоящем разговоре с Солейко.

Маша прошла к софе и не без облегчения увидела, что Игорь устраивается в мягком тяжелом кресле напротив нее.

– Желаете выпить чего-нибудь, сока или воды? – спросил Виктор у Маши и направился к столику с напитками, стоящему в углу комнаты.

– Воды, пожалуйста, – с нетерпением произнесла она.

Ей уже надоели все эти расшаркивания и намеки, так и хотелось уже закричать на погруженного в свои размышления Солейко, чтобы поскорее начинал разговор, а Виктору, чтобы прижал свое мягкое место, и не маячил перед глазами. Но понятно, что ничего этого она не осмелилась сделать. Все же она здесь гостья, да и сила явно не на ее стороне.

– Знаете Мария, – наконец-то отмер Солейкой, – я хотел бы предложить вам выкупить у Лисовского ваш с ним контракт.

Маша во все глаза посмотрела на мужчину, думая, что это шутка, но учитывая всю серьезность его взгляда, он совершенно не шутил.

– Вы шутите, – прокашлявшись, все же решила уточнить Маша на всякий случай, вдруг она ослышалась?

– Мария, неужели я похож на клоуна? – ледяным тоном произнес Солейко, от которого Маше захотелось поежиться.