Я на тебе (не) женюсь

 – Не изнасиловали?

– Не успели, – только сказала она.

И вдруг в гостиной раздался чей-то удивленный голос:

– А что тут происходит?

Эва с Артуром резко обернулись.

Увидели, как в и без того забитой людьми гостиной появились два новых гостя: широкоплечий армянин с густой бородкой под ручку с женщиной в красном пальто. Оба лет пятидесяти, или даже старше. Эва совершенно точно с ними раньше не встречалась, но отчего-то их лица показались ей смутно знакомыми.

– Мама, папа… – удивленно воскликнул Артур.

«Его родители!» – простонала Эва про себя.

Совсем не так и не в таких обстоятельствах она хотела бы с ними познакомиться.

Артур обнял ее за талию и подвел к ним, неожиданно попросил:

– Увезите отсюда Эву! К Баграту увезите. Она беременна, перенервничала, позаботьтесь. Мне надо разобраться с полицией. Потом все объясню…

Старшие Саркисяны круглыми глазами осмотрели комнату, видно сразу поняли серьезность ситуации. Не стали задавать вопросов, подхватили Эву под руки и повели в коридор.

Глава 61.

Эва вышла из квартиры в полуобморочном состоянии.

Она позволила родителям Артура усадить себя на заднее сиденье белого мерседеса, что стоял возле подъезда. Так и не поняла, такси ли это было или арендованная машина с личным водителем.

– Устраивайся поудобнее, милая, – уговаривала ее мама Артура.

– Чуть подождите, – сказал отец Артура. – Я поднимусь к сыну, проверю, как там дела, и к вам. Вдруг ему нужна помощь?

С этими словами он снова исчез в подъезде.

Мать Артура села к Эве на заднее сиденье.

– Будем знакомы, девонька, меня Кариной зовут, – представилась она. – Карина Авиковна.

– Эва, – ответила та на автомате.

Все еще находясь в шоке, она обхватила себя руками.

– Скажи, пожалуйста, Эвочка, что случилось в квартире у Артурика? – спросила Карина Авиковна.

– Там…

Эва честно хотела все рассказать, она даже открыла рот, но вместо связных слов из горла вырвался лишь горький всхлип.

Она сама не поняла, как разрыдалась. Громко, горько, прямо как в детстве.

– Ты моя хорошая, дорогая, – тут же потянулась к ней Карина Авиковна.

Она обняла Эву, принялась гладить по голове, по спине, как могла успокаивала.

А Эва все рыдала и рыдала, выпуская наружу все то нереальное напряжение, что сжимало ее внутренности за время, проведенное в квартире с Кулаковым и его подельником.

– Ну-ну, девочка, поплачь, станет легче, – ласково шептала ей Карина Авиковна. – Со слезами все горе выйдет разом.

И Эва плакала, громко всхлипывая.