Я на тебе (не) женюсь

Эва отчаянно покачала головой:

– Нет!

– Да что ты с ней нянькаешься? – его подельник плотоядно улыбнулся, глядя на Эву. – Привяжем, и все… Или подержим. Хочешь, я подержу первый?

От неотвратимости этого ужаса Эве захотелось закричать в голос. Перспектива оказаться с этими двумя в спальне пугала ее до икоты.

Вся радость от возвращения Артура разом стерлась из ее сознания, оставив после себя лишь отчаяние.

А Кулаков тем временем продолжал:

– Так как это будет, Клубничка? Сама ноги раздвинешь или хочешь, чтобы привязали?

– Мне надо в туалет, – пискнула она.

– Потерпишь, не маленькая, – хмыкнул Кулаков.

Он потянулся своими отвратительными пальцами к ее лицу, провел по щеке, попытался схватить ее за нижнюю губу.

Эва дернулась, отстраняясь."

"– Мне правда очень нужно в туалет, – сказала она дрожащим от волнения голосом.

– Ты что думаешь, мы идиоты, не понимаем, что ты попросту тянешь время? – цокнул языком Кулаков. – Пошли…

Эва сразу поняла – разговоры окончены.

Последние минуты ее отсрочки безвозвратно утекали.

Кулаков поднялся с места, схватил Эву за локоть и рывком поднял, потащил в гостиную.

– Можно мне в туалет на минуточку! Пожалуйста, – принялась просить она и бросила свой единственный козырь: – А потом все будет, как вы хотите…

– Потом согласишься на все? – Кулаков посмотрел на нее удивленно. – Тогда ладно. Серый сходи с ней.

– Пожалуйста, не надо со мной идти! – громко взмолилась она. – Я вас умоляю… Ну зачем это? Куда я оттуда денусь? Минута, и все…

– Не лечи, – рыкнул на нее Серый, шагавший следом за ними.

– Меня тошнит, я не хочу, чтобы видели, – соврала она в отчаянной попытке убедить их.

На самом деле ее вовсе не тошнило.

Самочувствие было на удивление нормальным, даже не тянуло живот, как иногда бывало раньше в стрессовых ситуациях. Похоже, организм в экстремальной ситуации активировал все резервы.

Эва понимала, что долго там не останется. Дверь выломают, а ее все равно вытащат и принудят к тому, чего она так яростно стремилась избежать. Но в ее положении и пять минут это уже много. А потом… Эва не знала, что будет делать потом.