Я на тебе (не) женюсь

Этот лошпет никогда не узнает, что я наставил ему рога в его же кровати. А ты, когда в следующий раз с ним ляжешь, будешь вспоминать меня, настоящего мужика. Вы оба это заслужили. С – справедливость.

– Я никогда на это не соглашусь, – прошептала Эва дрожащими губами и громко всхлипнула, почувствовала, как по щекам побежали слезы."

"– Хватит ныть! – он хлопнул ладонью по столу. – Еще как согласишься, дашь как миленькая, ничего у тебя там не сотрется. Слушай расклад! Будешь сопротивляться – навредишь своему ребенку, а если вякнешь что-то Саркисяну, потеряешь баблистого жениха.

Твой единственный вариант сейчас пойти в спальню и послушно раздвинуть ноги, а потом молчать в тряпочку. Соглашайся, Клубничка. Или будет хуже…

– Он узнает! – упрямо заявила Эва. – Он все равно узнает, и тогда…

– А как он узнает? – развел руками Кулаков. – Мы не оставим на твоем теле никаких отметин. А если сама ему об этом вякнешь, станешь для своего Артура шлюхой, ведь у нас все будет по согласию. Хочешь быть в его глазах шлюхой? Нет? Тогда не раскрывай рот, и никто ни о чем не узнает.

Спокойно выйдешь замуж, родишь выродка Саркисяна. А то, что сегодня случится в этой квартире, останется нашим маленьким секретом. Но мы всегда будем о нем помнить, так? Саркисян заплатит за то, что сделал мне… И даже знать не будет, как дорого заплатил.

Эва поразилась тому, с каким удовольствием Кулаков говорил ей все эти мерзости. Видно, очень гордился собой и своим замыслом. Наверняка в своих мечтах уже множество раз пережил все то, о чем ей теперь говорил.

«Он больной, если думает, что я буду молчать!» – простонала она про себя.

Однако четко поняла, что во всей сегодняшней афере Кулакову важнее всего, чтобы Артур ни о чем не узнал. Он хотел отомстить, но при этом не отгрести последствий. Вот почему он и беспокоился о том, чтобы его напарник не наставил ей синяков, ведь Артур мог их увидеть. Поэтому же он так настаивал на согласии Эвы на секс.

Кулаков боится Артура! Неудивительно, если посмотреть на его помятую рожу.

Этот его страх, пожалуй, единственный козырь, который был у Эвы.

Она снова начала самозабвенно врать:

– Пока я ехала в лифте, написала Артуру сообщение, чтобы он вернулся. Он никуда не вылетел. Уже едет сюда!

Кулаков переглянулся с напарником, а потом достал из кармана телефон Эвы. Зашел в мессенджер, прочитал ее последнее послание Артуру, показал ей.

– Тут ничего такого нет, – усмехнулся он с доброй долей злорадства.