И киллеру за державу обидно

Уважаемые присяжные! По этой логике вся банда — это спецразработка: от перепугавшегося, удравшего в Киев бывшего лейтенанта КГБ Гусятинского до гениальнейшего коневода Пылева! Нужно быть идиотом, чтобы это утверждать!

Адвокат Миндлин, перебарывая усилиями своего голоса уже нескрываемый прорывающийся гомерический смех присутствующих, удары молотка, перекидываемые друг другу комментарии:

— Вы с самого начала следствия считали виновным Волошина. Это так? Вы меняли свои показания?

— С самого начала расследования я говорила, что удар был нанесен со стороны «МАРВОЛ».

И кроме главы фирмы, Волошина, с первых минут я называла имя Ческиса. Повторюсь: даже опытнейшим следователям понадобилось более десяти лет, чтобы назвать все имена виновных. Я продолжаю настаивать: мой муж был убит в связи со своей профессиональной деятельностью! Виновник, Ческис, работал в «МАРВОЛ». Имена организатора и исполнителя убийства я узнала позднее… — Миндлин, уже из принципа продолжая, чтобы не останавливаться, старался усиливать давление, пытаясь перевести все внимание присяжных заседателей на Волошина, тем более, что действительно на Марка Семеновича было предостаточно показаний, но кажется и в этом случае, как и в случае с Таранцевым, у него появилась презумпция невиновности:

— Волошин остался должен Вашему мужу деньги.

Это Вы не считаете возможным мотивом убийства?.. — Надя заведомо понимала к чему ведет адвокат, поэтому просчитывая возможные варианты развития событий, обрезала пути отступления Вадиму Самуиловичу заранее:

— Сейчас не считаю.

Да, Волошин не хотел и не желает до сих пор отдавать мне деньги. Но тогда из этих рук я отказалась бы их брать, до тех пор, пока не узнала бы имен виновных. Я должна была быть уверенной, что не возьму денег из рук убийцы… — Потом, уже много позже, через одиннадцать лет, Надежда Юрьевна рассказывала мне, что именно в этот момент решила защищать Волошина, обворовавшего ее и ее детей, тому причиной стали тогдашние обстоятельства суда. Она не лгала, Волошин противен ей и сейчас, деньги она взяла бы, если бы он заплатил по контракту, а не предложил, как летом 1995 года сделал это Ческис, ссылаясь на Марка Семеновича — «за молчание», что просто оскорбило память ее мужа. Сейчас, ради этого же она была вынуждена спасать мошенника и просто подлого человека.