И киллеру за державу обидно

А то папа последнего перед смертью видел этого питекантропа из суда, который в пупок дует…» — такая вот реакция.

Кондратьев Алексей — «Гиви», «Кондрат». Фотография из фототаблиц материалов уголовного дела

Я его узнала сразу в «аквариуме». Он был самый сломанный. Голова опущена под собственной тяжестью. Глаза в одну точку. Отвечал четко на вопросы судьи. От себя лично — ничего. В основном кивал. С ним так же. Он-то меня не узнал — на эксперименте я сидела в машина за тонированными стеклами. А тут — в паре метров от него.

Я видела — он меня боится. Боится, что могу устроить истерику. А его психика явно слаба для такого шоу. Это видно непрофессиональным взглядом. Не могу сказать, что он труслив. Он скорее просто не задавался целью оценивать или осмыслить ни опасность, ни суть того, что он делал. «Подошел и выстрелил. Пять раз…» Стопроцентный ведомый. Попал бы в другие руки — стал бы хорошим штукатуром, садовником, исполнительным и не особо думающим. Очевидно, что он переживал еще одну личную драму на том суде. Видимо, не особо сильный интеллект у него компенсирован запредельной способностью быть верным. Именно не преданным, а верным, и это один из непрочных стержней его мироощущения. И его сломали! Олег Александрович, которому он был верен, как слуга, как раб, как пес, который по природе своей не оценивает, прав ли хозяин — он просто выполняет команды! Потому и сломленным был. Не похоже, что он боялся тюрьмы и срока. Скорее всего, для его психики вот эти разборки, аресты, слежки и беготня были неподъемной ношей. Где-то он был рад, что все закончилось и можно не делать усилие над собой. И не думать.

Я могла смотреть ему в глаза. Он сначала стеснялся. Потом начал здороваться. Когда долго меня не было на заседаниях, как-то увидел, поздоровался, спросил:

— Здравствуйте, как дела?

Чуть не ответила:"

"— Спасибо, Вашими молитвами! — но сдержалась: — Спасибо, все нормально. У Вас как?

Через адвоката на перерыве я передала в знак примирения Кондратьеву иконку — свой любимый образ Спасителя — «Спас Нерукотворный».

Ему передали, он улыбнулся, показал мне ее, поблагодарил. Потом через своего адвоката передал вопросы, которые я могу ему задать. После того, как меня допросили, я попросила судью предоставить мне гарантированное УПК РФ право задать вопросы подсудимым. Было так:

— Алексей, скажите пожалуйста, как к Вам попала информация о моем муже?

— Это было фото. В костюме. Мне передал фотографию Олег Александрович.