И киллеру за державу обидно

Повторяю это, как констатацию, дабы не забылось при прочтении следующих пояснений неискушенному в этом читателю.

Знали ли в «АРМСКОР» об подводных камнях этой сделки, имею в виду неполном ее понимании остальными ставящими подписи людьми? Похоже, что да, а потому не сомневались в существовании некоего тайного соглашения, заключенного на высоком уровне ЮАР, позволяющего расторгнуть контракт с россиянами на определенном этапе, спрятав концы в воду. О чем в юаровском «АРМСКОР» действительно могли не догадывались, так это о размерах сумм, осевших на банковских счетах Волошина.

Весьма реально предположить, что юаровцы сами разыграли свою карту. Купив тайны и недоступные разработки, вряд ли они стали бы суетиться со старыми истребителями. Почему бы не предположив, что не обладая ученой базой для внедрения новейших советских технологий, они не продали эту интеллектуальную собственность стране с высоким технологическим уровнем, добавили что-то и поменяли весь парк истребителей на новенькие, производства этого самого развитого государства, в нашем случае — английские.

В таком случае не стоит удивляться, почему они решили заплатить за каждую боевую машину дороже, чем потратили бы при обновлении старых — зачем эта суета, когда новое всегда лучше. При этом им ничего не стоило продолжать разработки силами России за копейки — вдруг что-то и выйдет. И ведь вышло!..

Первым человеком, обнаружившим явную нечистоплотность Волошина, оказался первый генеральный директор СП «Русджет» Тимур Илларионович Хлебников, обретший в своих руках документ, свидетельствующий, что его начальник, помимо махинаций с правами собственности на российскую военную технику, вел еще и двойную бухгалтерию по самому контракту.

Как я уже писал, юаровцы оплачивали работу завода имени Климова по одним расценкам, тогда как сам завод за работу получал от Волошина значительно меньшие суммы! Это обнаружилось лишь в конце 1994 года, то есть почти в конечной стадии проекта, когда срок подписанного с Хлебников договора подошел к концу.

Произошло незамедлительное выяснение обстоятельств, гендиректор, как мог, защищал интересы предприятий и вверивших ему свою судьбу работников — я могу это утверждать, поскольку для подобных психотипов мнение таких великих людей, как перечисленные директора и академики, стоит в основе смысла жизни.