Я иду искать: Подлинные истории о российских маньяках

Применить в отношении него принудительные меры медицинского характера в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением.

А через два месяца это дело было пересмотрено в Верховном суде по частной жалобе. Один из потерпевших (сын убитой женщины) обратился к высшим судьям, считая, что Цуканов освобожден от уголовной ответственности незаконно. Его главный довод: медицинское освидетельствование дважды проводилось в одном и том же Центре им. В. П. Сербского. Потерпевший просил провести еще одну экспертизу в независимом учреждении не в Москве.

Но Верховный суд исключил одну из квалификаций преступлений тульской Фемиды: «убийство с целью скрыть другое преступление». Убивал Цуканов не для этого. Убивал потому, что ему нравилось убивать. Потому что был тяжело болен.

Но как случилось, что это сразу не поняли? Ведь в таком случае были бы спасены многие жизни.

«Шизофрения – очень сложная болезнь, которая развивается по своим законам, – говорит главный медицинский психолог Минздрава СССР (1989–1991) Виктор Гульдан. – Эксперты, которые проводили исследования в первый раз, могли не заметить болезни. А он должен был получать поддерживающее лечение, снимающее агрессию. Этого не произошло. Со временем же меняются синдромы, появляется нарушение мышления и т. д. Алкоголь мог все это усугубить. В итоге он с каждым разом совершал все более страшные преступления…»"

"Цуканов до сих пор жив.

«Могу сказать, что из закрытой психиатрической больницы он вряд ли когда-то выйдет, – добавил Гульдан. – Он там получает лечение, но, как это звучит на бытовом языке, такой человек со временем превращается в овощ».

Глава 4

Дело Марии Петровой, красавицы с ножом: кошмар для пожилых мужчин

В истории советской и современной России женщин-маньяков можно пересчитать по пальцам.

«Я почувствовал жжение в шее, – описывал встречу с ней мужчина. – Не сразу понял, что произошло. Передо мной стояла красивая девушка. Она смотрела на меня широко открытыми глазами. В руках у нее был нож. С него капала кровь. Это была моя кровь…»

Минуло много лет с момента, как ее задержали, но вопросов не стало меньше.