Я иду искать: Подлинные истории о российских маньяках

Тут режим, все одинаковое, трудно ждать чего-то нового, но все равно я рад, что дышу, чувствую."

"Лечащий врач комментирует:

«Я эту песню слышу от него все эти годы. И мотивация его поступков врачам непонятна до сих пор: никто его убивать не заставлял, выгоды никакой не было (один раз только сережки снял с женщины). Спокойный, коммуникабельный, послушный. Ни одного грубого слова никому не сказал. И вне отделения работает, помогает по хозяйству. Наша комиссия раз в полгода пишет заключения, что он абсолютно не опасен, но суд его не выпускает».

Персонал Сычёвской психиатрической лечебницы

А я, глядя на улыбчивого Игоря Ч., думаю: и правильно делает, что не выпускает. Многие полагают, что возможности современной психиатрии поистине безграничны, что позволяют вылечить любого. Но врачи Сычёвки иронизируют по этому поводу: «Мы тогда Нобелевскую премию получили бы». Говорят, что можно на время добиться стабилизации хронического психического расстройства. И возможно даже, что у человека больше ни разу в жизни не будет психоза.

Один из «любимых» больных в Сычёвке на момент моего визита туда – пациент по фамилии Неделя. Каждую неделю, будто в подтверждение своей фамилии, пишет письма президенту. Сомневаюсь, что они доходят до адресата, поскольку на конверте указан обратный адрес.

– Когда меня отпустят? Сколько же еще держать будут?

– Сколько вы уже тут?

– Пять лет уже. У меня 105-я статья – «Убийство», но я хочу, чтобы ее переквалифицировали как убийство в случае крайней необходимости. Я мать убил. Она мешала мне спасать людей от ядерного взрыва. А я должен был спасти.

– А сейчас как вы с Богом общаетесь? Иконы ведь нет у вас в палате.

– Я вырезаю из газеты картинку и через нее получаю информацию. В последний раз она сказала мне, что меня должны выписать. Но меня никак не выписывают.