Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

— Да, — коротко улыбнулась девушка. — Я маму разыскиваю, но они, — кивок на вагончик Информцентра, — ничего не знают.

— Откуда им все знать? — вроде даже удивился парень. — Много людей живет в меньших коммунах, откуда никто в Информцентр не дает никакой информации. У нас на въезде прямо доска с объявлениями висит, там тысячи людей друг друга ищут. И еще много где так.

— Вы же в Кааге? — поморщив лоб, спросила Дрика. — Я правильно запомнила?

— Правильно! — радостно подтвердил тот и протянул руку, представившись кем-то вроде Димитра.

Понятно, все же Балканы. Дрика представилась в ответ, а я просто протянул руку, почему-то себя не назвав. Не знаю почему — что-то не очень он мне нравился. И это не ревность из-за Дрики, вовсе нет, просто почему-то никогда не доверял людям назойливым, пусть даже и очень дружелюбным. А этот Димитр постоянно рядом оказывается, и в недостатке назойливости его не обвинишь. Как банный лист примерно.

— Вы можете с нами доехать до Каага и там почитать все объявления, — предложил он.

— Мама вряд ли бы оказалась в Кааге — далековато, — усомнилась Дрика.

— Объявления развешивает и те, кто едет в другие коммуны, — возразил Димитр. — Мы сюда тоже целую пачку привезли и развесили — от тех, кто у нас живет. Не видели? Почти у самого КПП на шлюзе. И к нам могли привезти.

— Нет, не обратили внимания, — ответил я. — Посмотрим обязательно.

— А Кааг прямо на пути к Амстердаму, даже крюка делать не надо — почти не потеряете времени.

Я мельком глянул на Дрику и увидел, что она явно загорелась идеей, подкинутой назойливым Димитром. Идея и вправду была разумной — было бы странно, если бы не появились такие доски с объявлениями о розыске близких. Поэтому, несмотря на всю антипатию к «кавалеру», я сказал:

— Дрика, давай тогда заедем, почитаем. Смотри, отсюда в Схипхол ехать не проблема.

— Да, конечно! — радостно согласилась она.

— Мы завтра с утра выезжаем, — сообщил обрадованный Димитр. — Мы стоим в соседнем ряду с вашей пожарной машиной.

— Хорошо.

Димитр ушел в сторону рынка, а мы с Дрикой, оседлав велосипеды, поехали в сторону КПП, где действительно обнаружили стену, почти сплошь оклеенную объявлениями. Их было очень много — сотни, тысячи небольших бумажек, на которых фломастерами, маркерами, карандашами и ручками были написаны имена, адреса, призывы.