Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

Страшно ему один на один с бандитами оставаться. А чего он хотел — чтобы мы просто так вписались или что? У всего цена есть, голова твоя бородатая. Дверь захлопнулась, и было слышно, как один из «быков» навалился на нее спиной с той стороны, словно запечатав собой единственный выход.

В «приемной» было еще двое «спортсменов» с «калашами», сидевших развалившись на диванах и выложив ноги в грязных кроссовках на низкий столик. Мужики, сидевшие до этого с чертежами, опасливо сдвинулись в уголок, стараясь как можно меньше отсвечивать.

Это они зря вообще-то развалились так. Диван низкий, сидят глубоко, быстро им теперь ни на что не среагировать. Понты одни. Когда мы вошли, «быки» дергаться не стали. Видать, слышали, что разговор не на повышенных тонах шел, да и вообще они здесь хулиганить не собирались пока. Сейчас за закрытой дверью Дмитрия с его подругой будут словесно кошмарить, всячески намекая на те проблемы, которые возникнут у местных из-за отказа идти под крышу. А то, что разговор именно об этом, сомнений у меня не вызывает.

А еще Дмитрий у меня не так много сочувствия вызывал при этом. Почему? А потому что он дурак. По всему выходит так, что бандиты с ним уже раньше беседовали и явно какие-то свои предложения выдвигали. А чего хорошего может быть в их предложениях? Да ничего. Ну ему их принимать и не хочется, но и выбора, похоже, ему не оставляют. Будь он умным, он бы сразу после прошлой их встречи скатался бы в Нахабино, например, как в самый ближний военный анклав, и сейчас встретил бы пришедших фразой: «Извините, я не сам по себе, у нас другие люди по этим вопросам.

А вот Дима бородатый, похоже, думал, что «само рассосется». А само по себе вообще ничего в этом мире не происходит.

Сопротивляться? Смешно. Пусть они все вооружены и всякое успели наверняка повидать, а не сработает. Дмитрию и его коллегам есть что пожевать до тех пор, пока они сохраняют свободу перемещения и пока имеют возможность работать, не отвлекая все силы на оборону.