Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

Ту, что слева, занимали автомобили, в основном внедорожники, а у дальней стены стояли три автоцистерны, явно с запасом горючего, вызвав у меня одним своим видом приступ неумеренной зависти. Вторая половина сплошь заставлена туристическими кемперами, теми самыми RV, в которых нам довелось пожить еще в Аризоне, после бегства из города. Разве что отличались от американских они очень сильно, хоть сразу и не скажешь чем: совсем другой стиль.

Людей в крепости скопилось много — и мужчин, и женщин, — правда, детей не было заметно совсем.

Заняты были кто чем, но общее впечатление сложилось такое, что все повально сортируют и упаковывают добычу, причем разнообразную — от консервов до одежды. Как к вывозу готовят.

На стенах виднелись часовые — трое, глядящие в разные стороны. Здесь чувствовалась атмосфера некоего спокойствия, было ощущение безопасности. Крепость — она и в Испании крепость, сейчас такая никому не помешает.

У дальней стены вытянулись ярмарочные палатки с навесами, возле которых сгрудились пластиковые столы и стулья, явно вывезенные из магазина садовой мебели, прикрытые от дождя разборными тентами.

Здесь раньше наверняка была какая-то торговля сувенирами, а вот теперь все стало очень по-ирландски — открыли бар. В одной из палаток сгрузили огромное количество алюминиевых бочек с пивом «Сан-Мигель», а столики сгрудились поближе к прилавку, так, чтобы сидящим за ними бегать было недалеко.

Впрочем, сейчас за столиками и в палатке никого не было — видать, развлекаются здесь по вечерам, а сейчас все при деле.

Дэйв жестом пригласил нас за один из столиков, а сам зашел за стойку, спросив:

— Что вам предложить?

Внутренний голос сказал: «Проси минеральной, еще дел полно!» — но язык сработал сам, без участия мозга и внутренних голосов:

— Пива.

— Пива, — эхом отозвался Сэм.

Дэйв ловко подхватил два высоких бокала, поставил под воткнутым в стойку краном, потянул ручку, косо подставляя бокал под струйку и не давая подняться пене. Наполнил один, второй, потом еще один, поменьше, уже себе.

Принес за столик и расставил, да еще культурно, на картонные кружочки. Перехватив мой взгляд, пояснил со своим жутким акцентом:

— У меня был бар в Эльвирии. Ирландский, разумеется.

— Вы здесь главный?

— Пожалуй, что так, у ирландцев всегда главный тот, кто наливает выпивку. Остальные от него зависят почти полностью и почитают его святым."

"Говорил он быстро и совершенно неразборчиво, шутил с непроницаемо серьезным лицом.