Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

— В смысле?

— Гулять пойти можешь за периметр? — уточнил я.

— С ума сошел?

Она явно заподозрила меня в душевном нездоровье.

— Во, видишь! — обрадовался я. — А здесь жизнь как жизнь, ни одного зомбяка в окрестностях. Работу предложили хорошую, есть что делать, есть где жить, есть где отдыхать. Прикинь… Заживем так, как и не было ничего! А в «Пламени» мы как в зоне будем, вот ей-богу!

— А может, ты прямо сейчас приедешь и здесь все обсудим? — Вопрос с подковыркой.

— Если я приеду прямо сейчас, то даже обсуждать будет нечего.

— У меня здесь работа хорошая, тебе тоже найдется, — зашла она с другой стороны. — Вовке же нашлась.

— Хороший работодатель попался? — уточнил я. — Ты же меня знаешь, я за работодателя сам предпочитаю. Карьеру с должности посыльного делать у меня уже возраст не тот. И self esteem.[34]

— Когда приедешь? — Голос помрачнел: явно грядет скандал.

— Дня через три, — ответил я, не сбиваясь на лирические настроения. — И ты все же обдумай мои слова — глядишь, и найдешь в них смысл.

— Ладно, до свидания, — более чем сухо попрощалась она, и на этом связь прервалась.

Расстроился? Да ничуть, потому что именно такой реакции и ожидал, слово в слово. Но слабину давать нельзя: тут, можно сказать, будущее решается, я уже месяцы в пути, и лишняя пара-тройка дней ничего не изменит. Там не изменит, а вот здесь изменить может многое. Что и требуется.

14 июля, суббота, вечер. Тверская обл., Ржев

Вечер встретили в ресторане, как люди.

Было нас четверо — Макс все же примчался из Андреаполя, плюнув на все дела. Сейчас он сидел напротив меня — худой, носатый, с узким подвижным лицом, одетый в новенькую натовскую «цифру». Что мы делали? Пили, естественно. Ну и закусывали соответственно. Кормили «чем бог послал», но выбор все же был неплохой.

Столик у нас был для почетных гостей — Сержа в городе знали и, похоже, побаивались. Не удержался, у него спросил, на что и получил ответ:

— Есть немножко. Мы же тут порядок наводили мерами спасительной строгости, так что… кому-то запомнилось.

— Ничего, скоро забудется, — усмехнулся Макс.