Гримуар темного лорда IV

Рыба готовилась быстрее мяса, и я посчитал, что на такой глубине она не успеет сгореть или сильно пересохнуть. Развел огонь и, немного помогая магией, чтобы быстрее появились угли, стал готовить шашлыки.

Разумеется, на запах обратили внимание все в лагере.

— Ммм, как вкусно пахнет! — произнёс Клюв.

— Я много добыл, на всех хватит, — сразу поняв намёк гвардейца, ответил я.

— И на нас? — услышал я звонкий голос Лиды.

— На всех, — ответил я.

Когда я шёл на охоту, то сразу решил, что никого не стану обделять. Когда ученые возились в руинах, я несколько раз замечал их обиженные лица.

В общем, всё шло по плану. Единственное мне пришлось увеличить площадь очага, чтобы разложить остальные деревянные шампуры с мясом.

Пока я заканчивал с шашлыками, стол был сервирован. На нём появились овощи, которые кто-то смог пронести через портал. А учитывая, что вещи мужской половины ученой братии были перебраны гвардейцами, то эту «контрабанду» пронесли девушки.

И когда я наконец-то разложил мясо в большие тарелки все кинулись кушать. Не прошло и пяти минут, как от двух зайцев и трёх глухарей остались одни кости. Хотя, чему я удивляюсь, вместе со мной в лагере было двадцать шесть человек.

Для чего-то я пересчитал людей, и обнаружил что кого-то не хватает. Я уже запомнил все лица, и быстро сообразил, что за столом нет Станиславского.

Только я хотел спросить, где Станиславский, как увидел его идущим к нам.

Он встал у стола и окинул всех взглядом. Разом все смолкли. И честно, я ожидал, что из него польётся г@вн…

— Мы не с того начали, — произнёс он. — И в этом есть моя вина. — У меня поползли глаза на лоб. — Предлагаю выпить, и начать наше знакомство заново.

— Кто этот человек? И куда вы дели Станиславского! — поднявшись из-за стола шутливым тоном воскликнул Клюв.

— Я серьёзно! — не понял юмора ученый.

Я поднялся из-за стола и протянул ему руку.

— Честно… Не ожидал, — сказал я. — На мясо ты опоздал, но вот если не побрезгуешь рыбой, то её я приготовил каждому по штуке.

Станиславский улыбнулся.

— Всё что угодно, лишь бы не сух. пай!

После первой стопки, пошла вторая, потом третья… И только тогда я понял, что графин, принесённый Станиславским, не пустеет.