Грешник (ЛП)

Сказать ей, что все будет хорошо. Но я знал, что это будет ложью. Знал, что впереди еще не одна буря, прежде чем все успокоится. И я говорю не только о потере отца.

Он был уважаемым Лордом, и ее мать стала Леди. Она будет отдана другому Лорду. Жизнь Элли вот-вот должна была измениться во многих отношениях. И, честно говоря, с тех пор мой маленький демон уже не та, что прежде.

Мы входим в бальный зал и видим круглые столы, накрытые белыми скатертями, дорогие хрустальные вазы, полные цветов. За каждым из них стоят белые кожаные кресла.

— Элли. Син, — кивает нам мужчина в костюме. — Позвольте мне проводить вас к вашему столику.

Мы следуем за ним в переднюю часть зала, и он усаживает нас за один из круглых столиков прямо рядом с длинным столом, обращенным в зал.

Я выдвигаю ей кресло, и Элли опускается в него. Я сажусь рядом с ней.

— Что вам принести? — спрашивает мужчина.

— Бутылку шампанского, — отвечает она.

— Воды, пожалуйста, — говорю я, хватаясь за кресло и притягивая ее к себе.

Элли смотрит на меня, и нельзя ошибиться, что она под чем-то. Ее глаза мутные, зрачки расширенные, но она все еще та великолепная женщина, от которой я зависим.

Эллингтон Ашер — мой наркотик. Я никогда не скажу ей, что она не может что-то сделать, но она не сделает этого без меня. Элли не может защитить себя. Не то что я.

Официант приносит бутылку шампанского и хрустальный графин «Маркхэм», наполненный водой.

— Мне это не нужно, — Элли выхватывает бутылку из его рук и отпивает из нее.

Я прячу улыбку, пока он наполняет мой бокал водой из графина.

— Спасибо, — киваю я ему, и он уходит, хмуро глядя на нее.

Я обвожу глазами зал и вижу, как входят мои родители. Они направляются к нашему столу. Я встаю, обнимаю маму и приветствую отца.

Я не разговаривал с Корбином с тех пор, как узнал, что он трахает мою сестру. Я понял. Кира достаточно взрослая, чтобы делать то, что хочет, но он скрыл это от меня. Я бы запаниковал, если бы он пришел ко мне и рассказал, что происходит? Честно говоря, не сказать наверняка, но теперь мы этого никогда не узнаем.

— Привет, ребята. Мне сказали, что это мой столик.