Грешник (ЛП)

Мне просто нужно идти дальше. Я лучше буду одна, чем с ним. Он безжалостно трахал меня в ту ночь после «Фрик-шоу» и потом, когда был в маске. Почему он сейчас проявляет слабость? Потому что узнал, что я шлюха? Син всегда это знал. Я слышала, как обо мне шептались в школе, а потом в Баррингтоне. Но я никогда не придавала этому значения. Никто по-настоящему не знал меня и того, через что я прошла, а те, кто думает, что знал, могут отправляться в ад.

Я чувствую резкий толчок в спину и падаю на землю. Я знала, что на каблуках далеко не уйду.

Меня хватают за руки и переворачивают на спину. Я поднимаю голову и вижу, что надо мной нависает разъяренный Син. Он сидит на моем животе, а я влепляю ему пощечину.

— Отвали от меня на хер.

Но он хватает меня за руки, задирает их над головой и прижимает к неровной земле.

Палки и камни впиваются мне в спину, и я кричу как можно громче в лес, пытаясь отпихнуть его, но это бесполезно.

— Мне нравится, когда ты кричишь для меня, — улыбается мне Син.

Слезы застилают мне глаза, и я плотно закрываю их, не желая смотреть на него и показывать свою уязвимость. Он уже видел мою слабость. Я больше не могу этого выносить.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

СИН

Я отпускаю ее запястья и переворачиваю на живот.

— Отстань от меня, — рычит Элли, упираясь руками в землю и пытаясь вылезти из-под меня.

— Зачем ты это делаешь? — смеюсь я над ее попыткой вырваться.

Она никуда не денется. Я расстегиваю молнию на джинсах, достаю свой твердый член и широко раздвигаю ее ноги, от чего она всхлипывает.

Затем хватаю ее за руки и завожу их ей за спину. Свободной рукой я засовываю свой член в ее мокрую киску.

— Блядь, он тебя здорово отделал, не так ли?

— Пошел… ты, — задыхается она.

Я видел, как Элли смотрела на меня, когда я проявил к ней жалость. Посмотрим, как она отреагирует на обратное. Отпустив свой член, я протягиваю руку и хватаю ее за волосы. Отрываю ее лицо от земли, и начинаю трахать ее пизду. Никаких прелюдий.

— Скажи мне, Элли.

— Оста-новись, — начинает всхлипывать Элли.

Я отпускаю ее предплечья, и она отводит их от спины, а затем вытягивает перед собой. Я ложусь ей на спину, своим весом прижимая ее к себе, зарывшись обеими руками ей в волосы, и прижимаюсь губами к ее уху.

— Хочешь, я буду твоим папочкой?

Она впадает в бешенство. Бьется всем телом, дрыгает ногами. Я раздвигаю ее ноги пошире, пытаясь их контролировать.