Грешник

На самом деле даже вроде как обрадовалась, когда ты не взял трубку, потому что легче говорить в пустоту, чем непосредственно с тобой, особенно когда твой голос делает такое. Ну, знаешь? Когда он становится низким, хриплым и слегка грубоватым, как будто ты уже в постели. Ты это специально делаешь?

Э-э-э… я не поэтому тебе позвонила. Не для того, чтобы поговорить о твоем голосе.

Я звонила, чтобы поговорить обо мне.

Вернувшись сегодня домой, я стала перелистывать свой молитвенный дневник. Его мне велит вести моя наставница, и в течение последнего года я добросовестно это делала.

Открытости.

Ты знаешь мою семью, знаешь моих родителей. Папа – доктор Джереми Айверсон, главный врач лучшей городской клинической больницы, а мама – достопочтенная Летиция Айверсон, и они хотели, чтобы я стала тем, кем захочу, когда вырасту… главное, чтобы выбор пал на профессию врача или юриста.

Поэтому, когда я выбрала сестринское дело и акушерство, а затем решила, что хочу быть сестрой-акушеркой и посвятить себя Богу, они ужасно расстроились.

Я понимала, что разочарую их, и, наверное, поэтому стала немного упрямой и ершистой. Но впервые в жизни я выбирала что-то именно для себя, понимаешь? Когда дело касалось школы, одежды и даже моих первых парней, я старалась сделать все, чтобы мои родители оставались довольными, хотела заслужить их одобрение.

"Понимаешь? Чувствуешь? Похоже, мою жизнь уже полностью распланировали за меня, а я еще даже не начала ее проживать, и я загибалась под тяжестью будущей Зенни, Зенобии Айверсон, какой все хотели меня видеть.